Вдруг осознав, что лежу полностью обнаженная, прижимаясь раскрытым лоном к его мужскому достоинству, которое, хоть и спрятано под трико, явно находится в полной боевой готовности, приподняла бедра и потерлась об это самое достоинство, вызывая в своем теле волну дрожи, а мужчину заставляя напрячься, ну и заодно – заткнуться. Окрыленная успехом, повторила движение. Легко чмокнув мое плечико, Дэй выпрямился, садясь на колени и скользя взглядом по распластанному перед ним телу, остановившись на разведенных бедрах, открывающих ему обзор на уже влажные складочки, в его глазах полыхнуло пламя желания. Меня с головой накрыли чувства: стыд от того, что позволяю смотреть, возбуждение от осознания, как развратно сейчас выгляжу, предвкушения от воспоминания, что я почувствовала, когда его язык касался меня там, куда он с таким восхищением смотрит. От этого взгляда живот опалило огнем, сильнее закручивая спираль желания, не в силах более выносить бездействия, прогнулась в пояснице, раскрывая бедра шире. Муж дернулся, как от удара, метнулся взглядом к моему лицу и, пристально глядя в глаза, начал склоняться к истекающему соком лону, мое тело предательски выгнулось, будто само предлагало попробовать себя на вкус. Наконец, кончик языка коснулся изнывающей от желания горошины, вызывая в моей голове взрыв эмоций, заставляя закрыть глаза, чтобы не пропустить ни единого мига наслаждения. Его язык скользил по нежным лепесткам, находя вход в пещерку удовольствия, обводя его по кругу и проникая внутрь, возвращался обратно вверх, губы обхватили клитор, посасывая, втягивая его в рот, измучив, выпустили, снова подхватывая языком, зарывшись пальцами в его волосы, я прижимала голову мужа плотней, извиваясь, металась по кровати, пока он, обхватив мои бедра с внутренней стороны, не раздвинул их сильнее, зафиксировав в одном положении, чтобы я ему не мешала. От чувства беспомощности мозг отключился окончательно, словно сквозь вату, слышала собственные стоны, всхлипы, и его имя, срывающееся с моих губ. Оргазм накрыл сметающим все на своем пути цунами, тело билось в судорогах, пальцы сжались, угрожая оставить мужа лысым, а душа улетела так высоко, что казалось, уже не вернется.
Может и не вернулась бы, если б настойчивый язык время от времени не скользил по только что разрядившемуся клитору, вызывая уже не удовольствие, а удары молнии в мое тело.
– Дэй, пожалуйста, не надо больше, – слабым голосом попросила его остановиться. К счастью, мою просьбу мгновенно исполнили. И перед глазами возникло лицо любимого. – Ты как? Очнулась? – я, помня, что в облаках летала одна, а супруг остался голодным, о чем свидетельствовала одна активно упирающаяся в меня часть, обвила его шею руками и прошептала:
– Возьми меня, пожалуйста, – второй раз просить не пришлось, накрыв мои губы поцелуем, он осторожно вошел в горячее лоно и медленно, не торопясь начал двигаться. Как же я ошибалась, когда думала, что свое уже получила – размеренные толчки моментально разбудили не успевшую остыть страсть. Качнулась, намекая, что можно ускориться, мой понятливый муж с рыком вонзился в мое тело, буквально вжав в матрас, движения сменились на резкие, глубокие, отрывистые, я извивалась, подаваясь ему навстречу, пытаясь принять его так глубоко, как только могу, в этот раз в облака мы улетели вместе.
Лежали на кровати, тяжело дыша и плотно переплетя влажные от пота тела. Переполняющие меня удовлетворение и счастье легко разрушила одна-единственная фраза, сказанная шепотом на ушко:
– Ну, как, что-нибудь чувствуешь? Будет теперь моя жизнь слаще? – вот надо быть такой скотиной? Недолго думая, схватила подушку и припечатала ею самодовольную физиономию. Добилась, правда, только хохота, обиделась и решила гордо уйти, но, слава богу, меня поймали и, чмокнув в висок, прижали к теплому боку.
Провалялись чуть ли не до обеда, мы болтали обо всем: об учебе и моих успехах, о новостях из дома, об академии в целом. Попытавшись устроиться поудобней, закинула на любимого ногу и сама не поверила, когда коленкой уперлась в кое-что интересное, сев, резко откинула одеяло, ну да, так и есть, на меня смотрел чуть подрагивающий от напряжения орган в полной боевой готовности. Вот интересно, на что это он так среагировал, вроде последним, что обсуждали, были отвратительно-розовые шторы в холле, хм, опять розовое, я невольно посмотрела на все еще лежащее на полу полотенце, да не, ну не может быть! Недоверчиво покосилась на мужа.
– Ну, а чего ты от меня хотела? Ты уже три часа, точнее, два часа пятьдесят две минуты по мне голой грудью елозишь! – видимо, по-своему истолковал мой взгляд супруг. – И вообще, ты мне за три недели задолжала! – от несправедливости розовый из головы вылетел.
