– Я смотрю, ваш декан не только не отпустился, но и поведал некоторые тайны! – его улыбка растопит любое сердце, что уж говорить о доброй Ланочке. Не выдержав, заулыбалась в ответ.
– Ты прав, абсолютно неотпускаемый демон мне попался.
– Ну, раз моя академия стоит цела и невредима, значит, ты тоже не очень-то и отпускала, – подмигнул Кей. Полюбовавшись на мои порозовевшие щечки, перегнулся через стол и заговорщицким шепотом поинтересовался:
– Как будем дальше строить наши личные отношения?
– В каком смысле? – я несколько растерялась.
– Ну как же, я две недели безрезультатно за тобой ухаживал, надеюсь, ты хоть сейчас ответишь мне взаимностью? – он состроил такие несчастные глазки, что невозможно было удержаться от смеха.
– Хорошо, только при одном условии. Можно сказать подруге, что с той пятницы и до сегодняшнего... – глянула на часы, – дня, я у тебя была?
– О, он настолько не отпустился! – расхохотался ректор.
– Я в тебя сейчас ложку кину! – помахала перед его носом грозным оружием, не удержавшись, тоже засмеялась.
– Разрешаю не просто сказать, но и приукрасить. Почту за честь, если хоть кто-нибудь подумает, что благодаря мне принц демонов стал рогоносцем не только в прямом, но и в переносном смысле, а самое главное, он же сам во всем виноват! – смеяться я перестала, ошарашено глядя на Кея.
– В каком смысле «в прямом»?
– Ты что, никогда не видела демонов в боевой ипостаси? – ректор веселиться тоже перестал, смотря на меня в полном изумлении.
– Нет, – замотала головой для пущей убедительности.
– Сколько ты замужем?
– Почти одиннадцать месяцев.
– И ни разу...
– Нет! – перебила я его.
– Черт возьми, это ж сколько в нем силы? – сказать, что Кейгард был поражен, не сказать ничего, он сидел, не шевелясь, глядя стеклянными глазами прямо перед собой.
– Ке-ей, ты так и не ответил, – он тряхнул головой, приходя в себя.
– Прости, задумался, меня ваша семейка с ума сведет: то одна со своим даром чуть заикой не сделала, то у второго сверхспособности обнаружились.
– Какие? И как ты это понял?
– А это ты у мужа спросишь, – ответил ректор, щелкнув меня по носу. – А хочешь, покажу демона в боевой ипостаси?
– А кого? – загорелась я энтузиазмом.
– Себя, конечно, кого же еще! Пойдем в тренировочный зал, – сказал он, поднимаясь из-за стола.
– Что, прямо сейчас? – подскочила следом, опасаясь, что он передумает.
– А чего тянуть, тем более, как паре нам надо чаще уединяться, – он подставил мне локоть, на котором я с готовностью повисла.
Путь до зала мы преодолели под шутки и смех, зайдя в кабинет, Кей магически запечатал дверь, на мой недоуменный взгляд пояснил:
– Лишние свидетели нам ни к чему, – повернувшись ко мне спиной, снял пиджак и начал расстегивать рубашку.
– А зачем ты раздеваешься? – нет, не испугалась, просто любопытство.
– Ну, ты странная, чтобы не порвать.
– А как же в бою не рвется?
– Воюем мы с голым торсом или в жилетках, а штаны не рвутся, только короче становятся, – сразу же упредил мой вопрос.
– А...
– Тебя Дэй никогда не обещал выпороть за то, что много болтаешь? – перебил меня ректор.
– Тебе обо всех наших сексуальных играх рассказать? – съехидничала в ответ.
– Когда это ты такой язвой стала?
– Муж научил!
– Ты сейчас уронила его в моих глазах, я-то думал, вы там чем-то интересным занимались, а он, оказывается, чуть ли не два дня тебя язвить учил!
Ну вот, опять в краску вогнал. И напомнил о Дэе, почему-то стало неловко оттого, что первым, кого я увижу в боевом облике, станет Кейгард, а не он.
– Кей, подожди, я передумала, – хотела объяснить свой мотив, но слова застряли в горле от открывшейся картины. Резко обернувшийся ко мне ректор не успел прикрыться, невольно продемонстрировав свой обнаженный торс. Безобразный, рваный шрам шириной с мою ладонь брал начало от левого плеча, захватывая участок кожи на шее, наискосок спускался вниз, словно разрезая идеально накачанные мышцы, пересекал грудь и живот, теряясь за ремнем брюк. У меня перехватило дыхание, а сердце сжалось от боли. Не думая, что делаю, я подошла к нему вплотную, и уже протянув руку, резко отдернула, понимая, как неприлично себя веду. От моего жеста в глазах Кея полыхнула боль. Вызывая у меня неловкость, которую он заметил.
– Ничего, я знаю, что это отвратительно выглядит.
– Нет. Скорее страшно, – кивнув, он наклонился за рубашкой. Поймав его за руку, потянула, прося обернуться ко мне, и глядя в глаза, прошептала.
– Ты не понял, страшно от того, что тебе пришлось пережить, а сам шрам – это такая малость.
– Малость? – он махнул ладонью вдоль тела, показав протяженность изуродовавшей тело полосы.
– Я имею в виду не размер, шрам – это всего лишь шрам, а вот то, сколько боли он тебе принес, это ужасно, – и видя недоверие в его глазах, решила доказать, что ничего отвратительного не нахожу. Обхватив его талию руками, прижалась щекой к груди. Поначалу растерявшись, он остолбенел, но взяв себя в руки, положил ладонь на мою голову, прижимая крепче.
