– У адептов, желающих обучаться инкогнито, экзамен принимает ректор, – увидев озадаченное выражение моего лица, женщина пояснила. – Вас никто не заставит раскрывать настоящую личность, но он должен знать, какими проблемами грозят ваши родственные связи.
Кивнув в знак того, что все поняла, я направилась вверх по лестнице. Нужную мне дверь нашла практически сразу, отметив отсутствие желающих попасть внутрь, постучалась и, услышав сказанное глубоким баритоном: «Войдите!» – потянула на себя ручку.
Я оказалась в огромной аудитории в светлых тонах, с уходящими вверх и поделенными на три ряда партами, напротив которых стоял внушительных размеров стол. За ним, лицом ко мне, сидел мужчина с заплетенными в косу белыми, как снег волосами, подчеркивающими невероятно яркий, синий цвет глаз. Широкие скулы, прямой нос, квадратный подбородок, и будто сглаживающий настолько мужественную красоту рот с полноватой нижней губой. Широкий разворот плеч, обтянутых серым пиджаком с воротником-стойкой, застегнутым до самого подбородка, такого же цвета брюки на длинных мускулистых ногах, вытянутых вдоль стола. Правая рука, согнутая в локте, покоилась на столешнице, а левая – на спинке стула.
– Проходите и присаживайтесь, – мужчина указал на стул, стоящий напротив его стола, пока я шла, он не отрывал от меня цепкого, изучающего взгляда. – Я ректор Кейгард Справедливый, а как вас зовут, милая девушка?
Мамочка моя – демон! Вот только этого мне и не хватало! Надеяться на то, что ему не известен родовой символ собственного принца – не приходится. Подрагивающей от напряжения рукой молча протянула бланк с записанным в нем ранее озвученным секретарю именем.
– Итак, от кого скрываемся, Ланиэль? Родители, муж? – поинтересовался ректор, пробежавшись взглядом по листку.
– Второе, – прочистив пересохшее горло, выдавила я.
– Ну что ж, продемонстрируйте ваше предплечье или запястье, кто там он у вас.
Закатав рукав до локтя, протянула ему руку. Медленно склонившись над ней, он тут же вскинул голову, впиваясь в меня удивленным взглядом. После, откинувшись на спинку стула, задумался. По мере того, как шло время, выражение его лица менялось – сначала разгладились напряженные морщинки между бровей, после в глазах загорелся азартный огонек, а в конце по губам скользнула довольная улыбка.
– Ладно! Пойдем проверять твои способности, – хлопнув ладонями по столу, Кейгард поднялся и прошел к окну, возле которого на постаменте, доходящем мне до пояса, стоял прозрачный куб. – Для начала капни немного крови вот сюда, – протянув кинжал, он показал на выемку в хрустальной поверхности.
Взяв из его рук артефакт с изогнутым лезвием, я, зажмурившись, полоснула по указательному пальцу и протянула его в нужном направлении, вязкая, алая жидкость тут же наполнила небольшое углубление.
– Вот и молодец, – успокаивающе проговорил ректор, вынимая из моих рук кинжал, – а теперь положи обе ладони на куб и постарайся выпустить весь свой магический резерв.
Прижав ладони к гладкой поверхности и собравшись с силами, раскрыла все потоки клубившейся в моем теле магии, направив ее в центр прозрачной конструкции. Отчего та заиграла разными красками и выбросила вверх столб света, в котором начали проявляться рунические символы.
Когда силы иссякли, убрав руки, перевела взгляд на Кейгарда, лучше бы я этого не делала! На демона было страшно смотреть, он стоял застывшей скульптурой, не отводя ошарашенного взгляда от искрившихся рун, даже лицо приобрело мертвенную бледность. В таком положении он завис на добрых пять минут, а я, не зная, куда деть свое бренное тельце, переминаясь с ноги на ногу, стояла рядом, ожидая вердикта.
Наконец ректор отмер, окинув меня взглядом, развернулся и пошел к шкафу, стоящему в углу. Открыв дверцу, достал бутылку, вроде бы виски, и стакан, щедро плеснув в него золотистую жидкость. Залпом осушил, снова посмотрел на меня и налил вторую порцию, правда, пить не стал, а прихватив с собой, прошел к столу.
– Присаживайся, Ланиэль, разговор предстоит тяжелый, – предложил он, пока усаживался сам.
Упрашивать меня не пришлось, во-первых, ноги уже устали, во-вторых, надо признать, он меня заинтриговал.
– Скажи мне честно, ты – дочь Оляны Дорнет?
– Д-д-а-а, – настала моя очередь удивляться. – А вы знаете мою маму?
– Встречал, лет сорок тому назад, и папу, кстати, тоже. Ты не устаешь меня удивлять, а я все гадаю, кого ты мне напоминаешь! Оля значит, ну что ж, это многое объясняет, – сделав глоток из стакана, который все это время крутил в руках, ректор продолжил. – Видишь ли, Ланиэль, проверка показала, что ты вестник судьбы, – что-то и мне захотелось отхлебнуть из его стаканчика, – причем уникальный, единственный в своем роде. Ты же знаешь, нэйары владеют только магией предвидения и все, точка. У тебя же, видимо, из-за нереальной для человека силы Кейвела, присутствует еще и стихийная магия. Все четыре стихии, и каждая с очень большим резервом.
