Оказалось, что ему нужно приложить совсем небольшие усилия, чтобы перейти в проектную мастерскую, где он с первого же дня оказался в самой гуще живой созидательной работы. Мастерская, в которую перешел Николай Васильевич Никитин, разрабатывала новую методику расчета круглого в плане здания Дворца. Для их уникального объекта не подходили никакие зарубежные методики расчета и возведения небоскребов. К тому же бетонные сооружения такой высоты наша страна еще не умела строить. Отдельно велись расчеты на прочность сооружения и на его устойчивость. Объемность работы и сроки ее выполнения требовали разделения функций, и в то же время каждый проектировщик должен был работать рука об руку с другими. Ведь расчет здания это не столбцы цифр и формул: это и задание конструкторской группе на изобретение оригинальных строительных конструкций с точными размерами и свойствами, а также осуществление этой изобретательской работы. В итоге конструкторский расчет означал, что весь объем подлинно инженерной работы — от изобретательского поиска до разработки технологии строительства — ложится на тех, кто за него берется. Никитину достался расчет на устойчивость. Но сложившаяся к тому времени привычка представлять задачу в комплексе, в едином взаимодействии связей подтолкнула его на инициативный шаг: он попросил доверить ему проверку расчетов пояса фундаментов не из простого пожелания удостовериться в их надежности, а затем, чтобы поискать возможность улучшить его. Эта мысль родилась у него еще до перехода в мастерскую, когда он проводил экспертизу фундаментного кольца. Ему казалось нелепым решать проблемы устойчивости без глубокого изучения принципов работы фундамента.
Дворец Советов возводился на грунтах с обильно увлажненными почвами. Грунтовые воды заставили проектировщиков пойти на чрезвычайные и дорогие меры: в основание Дворца были заложены тяжелые стальные плиты, на которые потом устанавливались железобетонные массивные блоки. Никитин уже тогда почувствовал в таком решении недоверие к железобетону. Но если утяжеление фундамента еще как-то можно было оправдать, то оправдания верхним перекрытиям, запланированным в виде монолитных керамзитобетонных плит, пущенных по стальным балкам, он не находил. Однако это был не тот проект, который он мог бы изменить по собственному усмотрению: возводился первый советский небоскреб, аналогов которому в мире еще не было.
Сложный профиль железобетонных конструкций, составляющих фундамент Дворца, затруднял расчеты. Прямоугольная низкая часть здания покоилась на одном фундаменте, а уже в него с множеством переплетений вписывался огромный железобетонный барабан, повторяющий план большого зала Дворца. Нагрузки, которые должен был выдерживать фундамент, превышали полмиллиона тонн. Одной лишь стали на каркас должно было пойти 330 тысяч тонн, не считая веса стальных плит основания. Он выверял полукилометровую протяженность фундамента метр за метром, пока не нашел рациональные узлы его сцепления с железобетонным барабаном основания. Закончив свой расчет главных фундаментов, Никитин тактично, но бесповоротно потребовал изменить конструктивное решение утвержденных проектом связующих узлов. Представленные им расчеты убедительно показали, что, когда фундамент и каркас здания соотносятся между собой как части единого организма, они обретают дополнительную устойчивость и долговечность.
Анализируя проект производства работ по строительству Дворца Советов, Николай Васильевич не раз высказывал мысль о том, что стальные конструкции, дублирующие железобетон, перегружают здание, лишают внутренние помещения воздуха, усложняют задачи архитекторов.
Время, затраченное на проверочный расчет фундаментов, не только не пропало даром, оно поставило проблему устойчивости в нужный Никитину ракурс. Весь комплекс задач расчета на устойчивость, включая температурные смещения и вертикальные нагрузки на каркас, сливался в известную для него проблему, которой он владел так, как, пожалуй, никто другой в стране: Николаю Васильевичу предстояло определить динамику ветровых нагрузок и колебаний первого советского небоскреба. Давление воздушных потоков на различной высоте, ветровая пульсация, которой будет подвержен Дворец, раскладывались в его комплексном расчете на множество составляющих, противоборствующих стихии величин. Узлы жесткости на разных уровнях каркаса от верхней отметки и до фундамента были просчитаны и укреплены с учетом динамики естественных колебаний небоскреба. Решая инженерные задачи, Никитин мысленно старался отодвинуть от себя притягательный архитектурный образ Дворца и для этой цели придумал определитель конструктивной сущности проекта: бетонная архитектура на стальном каркасе.
