– Мне жаль, если вас это расстраивает, но, возможно, будет лучше, если они поженятся. Тогда вы сможете оставить Шарлотту в прошлом и двигаться дальше.
Граф усмехнулся и спросил:
– Это что, приглашение?
– О, что вы?.. – Неужели он подумал, что она его поощряла? – Нет, конечно же, это никакое не приглашение. Я ведь обитательница Дома старых дев, не забыли?
– Как я мог такое забыть?
Джейн не очень поняла, что означал этот его тон, поэтому предпочла промолчать. А граф вздохнул и, прислонившись к фонтану, продолжал:
– Я действительно думал, что люблю Шарлотту, но теперь, если уж быть честным, сомневаюсь, что когда-нибудь ее любил. Во всяком случае, мои чувства ничуть не походили на то, что испытывает ваш брат. И я не собираюсь оставаться холостым в надежде, что мне когда-нибудь выпадет еще один шанс жениться на ней.
Джейн не могла не признать, что удивлена и… Ну да, она была весьма озадачена романом Рэндольфа. Вероятно, он и впрямь очень любил Имоджен, хотя прежде вроде бы не проявлял никаких признаков любовных терзаний. Да еще и эти его еженедельные визиты к миссис Конклин…
– Мне нужно жениться, – говорил между тем лорд Эванс. – Мне нужен наследник, и я хочу иметь семью, – тут он усмехнулся, – хотя, пожалуй, не такую большую, как у моей сестры.
Джейн кивнула. Графу, безусловно, требовался сын, который мог бы продолжить семейную линию и унаследовать собственность. Понаблюдав же, как лорд Эванс обращался с младенцем и племянницами, Джейн пришла к выводу, что из него получился бы превосходный отец.
– Полагаю, я просто убедил себя в том, что Шарлотта мне подойдет, – добавил граф.
– Что ж, я уверена, вы достаточно скоро найдете подходящую замену, – сказала Джейн. В конце концов, у него, в отличие от Рэндольфа или Септима, имелся титул.
– Надеюсь, вы правы, – отозвался граф. – У меня не такие уж необычные пожелания. – Судя по голосу, он опять ее дразнил. – Я всего лишь хочу спокойную, славную, кроткую женщину.
Джейн намеренно проглотила наживку.
– Это звучит ужасно скучно, – пробормотала она.
Граф широко улыбнулся.
– Я бы сказал, что хочу райского блаженства. Возможно, вы уже заметили, что мою сестру и племянниц никак нельзя назвать спокойными или кроткими. В моем собственном доме я бы предпочел поменьше суматохи и шума.
Джейн доводилось бывать в большом семействе Кэт (у Хаттингов имелось десять отпрысков), так что она наблюдала «суматоху и шум» собственными глазами.
– Не представляю, как можно полностью избежать этого с детьми.
Граф рассмеялся и кивнул.
– Ладно, хорошо, тут я с вами согласен. – И добавил: – Но все же я хочу найти женщину, которая не будет постоянно вмешиваться в мои дела. Диана с мамой всю мою жизнь совали в них нос, а теперь тем же занимаются и племянницы.
В этом и заключалась прелесть Дома старых дев, верно? Единственное существо, которое могло бы там во что-то вмешаться, – это Поппи.
– А вам не кажется, что они вмешиваются лишь потому, что любят вас и желают вам только самого лучшего? – Джейн вздохнула. – Иногда мне хочется, чтобы был кто-то… Ну, чтобы прямо не вмешивался, но все же заботился обо мне. И дело не в том, что Рэндольф не заботится. Он-то как раз заботился. И он меня любит. Но забота брата – это совсем не то, что материнская любовь. Или, например, сестринская.
– Да, верно, – кивнул лорд Эванс. – Сколько вам было, когда погибли ваши родители?
– Четырнадцать.
– Каролине сейчас столько же.
– Да, понимаю… Племянница лорда Эванса выглядела необычайно юной, когда читала сегодня утром, сидя на одеяле. Она, Джейн, тоже читала, когда пришла мать Кэт, чтобы сообщить ей об аварии и гибели родителей…
Тут граф шагнул к ней и положил руку на плечо.
– И у вас не было других родственников, чтобы поехать к ним?
Она покачала головой.
– Нет. Практически никого.
Отец и мать были единственными детьми в своих семьях. Наверное, имелись какие-нибудь дальние кузины, которые могли бы взять Джейн к себе, но она не хотела покидать Лавсбридж и жить среди чужих. И еще она не могла бросить Рэндольфа, так как знала, что брат в ней нуждался. Он не смог бы справиться в одиночку в своей конторе.
– Мы с Рэндольфом справлялись. Впрочем, мне очень жаль его. – Джейн вздохнула. – Вот тут мне бы следовало вмешаться. Я много лет слышала сплетни о том, что он вернулся домой, отказавшись от любимой женщины. Но я ни разу его об этом не спросила.
На глаза Джейн внезапно навернулись слезы, и она тихо всхлипнула. Как она могла совершенно ничего не замечать? Наверное, думала только о себе…
– Нужно было сразу же вмешаться. Возможно, я бы спасла Рэндольфа от долгих лет одиночества.
Лорд Эванс приподнял пальцем ей подбородок и, глядя в глаза, проговорил:
– Но вам ведь было всего четырнадцать… А родители Имоджен ни за что бы не допустили этого брака.
– Не будь я камнем на шее Рэндольфа, они с Имоджен могли бы сбежать и пожениться в Шотландии, – возразила Джейн. Ее руки каким-то образом нашли путь к груди лорда Эванса.
