– Потому что ты еще ребенок. – Алекс нахмурился, пытаясь изобразить строгого дядюшку.
А малышка хмыкнула и сообщила:
– Дети – очень умные, знаешь ли… Умнее, чем некоторые взрослые, – добавила она, посмотрев на него весьма красноречиво.
Не зная, что на это ответить, граф проговорил:
– Пора возвращаться к дому. Хочешь подержать поводья?
– Да-да, конечно! – просияла Рейчел.
Слава богу! Следующие несколько минут Алекс тщательно следил, чтобы коляска не опрокинулась в канаву.
Джейн смотрела на унылый пейзаж за окном в кабинете Дома старых дев (слева – книги, а справа – старые клавикорды). Сад, такой зеленый и буйный поздней весной и летом, казался в сером февральском свете съежившимся и мертвым.
И сама она чувствовала себя съежившейся и мертвой.
Поппи запрыгнула перед ней на подоконник и ткнулась мордочкой ей в ладонь.
– О, Поппи… – проговорила Джейн, ритмично поглаживая шелковистую шерстку кошки.
Джейн знала, что привело ее к такому упадку духа. Она не могла назвать себя совсем уж одинокой, но сейчас ей определенно не хватало подруг. Энн уехала совсем, а Кэт всегда была чем-то занята у себя в замке, так что тоже вроде как уехала.
Впрочем, это не совсем правда. Джейн сама начала избегать Кэт, потому что не хотела разговаривать о детях. Даже Рэндольф и Имоджен помешались на младенцах.
Конечно же, Джейн нравилось ее независимое положение. Она сама распоряжалась своей жизнью. Приходила в контору Рэндольфа каждое утро в одно и то же время и в один и тот же час покидала ее каждый вечер. Кроме того, она составляла расписание для работы в библиотеке. Ела когда захочет и что захочет. А если хотелось лечь пораньше, то ложилась. И могла читать чуть ли не всю ночь напролет. Никто не делал ей никаких замечаний, и никто не высказывал своего мнения насчет ее решений.
То есть никто, кроме Поппи.
А вот будь у нее муж, пришлось бы учитывать его пожелания. Хуже того, наличие мужа непременно приводит к появлению младенцев – вокруг полно доказательств этого, правда? А с младенцами ее драгоценная независимость вылетела бы в окно. Младенцы полностью управляют жизнью матери.
– Независимость – это не обязательно одиночество, верно, Поппи?
«Мур-мяу…»
Конечно, Поппи с ней согласна, потому что все кошки – одиночки. Просто ей, Джейн, нужно найти новых подруг – таких, с кем можно обсуждать книги, текущие события и прочие «недетные» темы. Только вот где искать таких подруг? Лавсбридж – маленькая деревушка, и все женщины ее возраста уже замужем. Не искать же ей друзей среди мужчин…
И тут Джейн снова вспомнила про лорда Эванса. Ох, слишком уж часто она думала о нем, но это и неудивительно – он весьма неглуп, и разговаривать с ним – одно удовольствие.
К тому же рядом с ним она чувствовала себя по-настоящему живой.
А что бы произошло, не прерви она тот поцелуй в саду? При этой мысли в груди возникло неприятное ощущение – смесь сожаления, желания и беспокойства.
Джейн вздохнула и отвернулась от окна. Причина ее уныния ясна, и она не имела никакого отношения к графу. Ведь в печали сейчас была вся Англия. Только что закончился официальный траур по принцессе Шарлотте, которая умерла три месяца назад, при появлении на свет мертворожденного сына. В результате порядок наследования нарушился, и трое их королевских высочеств, холостых великих герцогов, срочно искали себе жен, чтобы произвести на свет ребенка.
А помимо этого здесь, в Лавсбридж, все до единого ужасно нервничали из-за проклятия. Ребенок Кэт должен был родиться в конце месяца. Деревня дружно затаила дыхание, ожидая, доживет ли герцог до того часа, когда сможет увидеть своего наследника. А бедная Кэт с ума сходила от тревоги: боялась, что они с младенцем умрут как принцесса с маленьким принцем (или что скончается ее драгоценный Маркус).
– Но ведь Кэт может быть беременна девочкой, не так ли?
«Мур-мяу…»
Джейн села рядом с Поппи.
– Ты права, дорогая. Будет куда приятнее узнать, что проклятие снято. – Она покосилась на кошку. – Ведь герцог выживет, правда?
«Мурр-мяу!..» – Казалось, Поппи даже кивнула.
Джейн улыбнулась и пробормотала:
– Вот и хорошо. Я как раз надеялась, что ты…
Боже милостивый, она что, окончательно выжила из ума? Да, конечно, она и раньше разговаривала с кошкой, а в последнее время слишком уж часто, но думать, что животное и впрямь ей отвечает…
Джейн перешла в гостиную. Она все еще собиралась все здесь переделать, но до сих пор единственным изменением оставалась замена отвратительной картины с охотничьей собакой на картину, которую она нашла в заваленной старыми вещами комнате, где хранилась кукольная ширма.
Джейн посмотрела на новую картину. Трехцветная кошка, очень напоминавшая Поппи, внимательно следила за коричневой птицей.
Поппи прошла между ней и картиной, направляясь к парадной двери.
– Теперь ты хочешь, чтобы я тебя выпустила, да? Хорошо, я…
Джейн вздрогнула, услышав стук в дверь. Кто бы это мог быть?..
Поппи укоризненно взглянула на нее – словно спрашивала: «Чего ждешь-то?», затем села и начала вылизывать лапы.
