Нет-нет! Джейн решительно столкнула слона с груди. Она забегает вперед. Пожалуй, на нее чересчур сильно подействовало то, что случилось ночью в этой постели. Она сейчас не в состоянии мыслить ясно. Случившееся стало серьезным потрясением для ее нервной системы. Нет ничего удивительного в том, что женщину после такой вот ночи тянет к замужеству, – если, конечно, это не такая женщина, как миссис Конклин. Ученые-естественники наверняка имеют определенное объяснение этому феномену, основанному на физиологии.
Джейн сделала глубокий вдох и попыталась овладеть своими чувствами и мыслями. Вполне возможно, что она не зачала ребенка. Значит, нет никакой необходимости принимать меняющее всю ее жизнь решение прямо сейчас. Максимум через месяц она будет знать, возникли какие-нибудь далекоидущие последствия или нет.
– Доброе утро.
Джейн повернулась и увидела Алекса, приподнявшегося на локте, улыбавшегося ей открыто и радостно. Боже милостивый, как же она его любила! Будь он просто мужчиной, таким, как любой житель Лавсбридж, она бы, пожалуй… ну, может быть, отказалась от независимости и вышла за него. Но ведь он-то лорд, граф!
– О, Алекс… – Джейн с каким-то отчаянием потянулась к нему; ей было необходимо еще раз ощутить, как он двигается в ней, ощутить, как он придавливает ее своей тяжестью, – а потом она скажет ему «прощай».
И он дал ей именно то, в чем она нуждалась: никаких ласк и поцелуев, никаких нежностей; всего лишь через несколько секунд после того, как она прикоснулась к нему, он глубоко погрузился в нее, накрыв своим мускулистым телом. И она опять с наслаждением вдыхала его запах и стонала под ним; в эти чудесные мгновения ей хотелось, чтобы так было вечно.
– Чудесный способ сказать «доброе утро», – пробормотал Алекс ей на ухо, то ли задыхаясь, то ли смеясь.
А потом он ее поцеловал, целовал долго и нежно.
«Я люблю тебя», – подумала Джейн, когда он скатился с нее.
– Мне лучше одеться и вернуться в свою комнату, – сказал Алекс, выбираясь из постели. – Вполне может быть, что несколько слуг уже пришли в себя после вчерашнего и встали. – Он широко улыбнулся. – Совсем ни к чему давать сестрам Болтвуд новый повод для сплетен.
– Верно, ни к чему, – отозвалась Джейн.
Она наблюдала, как он ходил по комнате, собирая раскиданную повсюду одежду. Он был такой умный, веселый и добрый… А еще у него чудесные плечи, грудь и…
И огромное мужское достоинство, которое прямо на глазах становилось все больше и больше…
При воспоминании об этом Джейн мечтательно вздохнула.
Тут Алекс вдруг оглянулся на нее и остановился, держа одежду в руках. Пристально глядя на нее, проговорил:
– Джейн, если ты будешь и дальше на меня так смотреть, я вернусь обратно в постель, понятно?
Она в предвкушении задрожала.
– Звучит чудесно, Алекс.
Он ухмыльнулся и пробормотал:
– Вы ненасытны, мисс Уилкинсон. Но я не позволю вам искушать меня на дальнейшее непристойное поведение. – Алекс натянул брюки и застегнул их. – Больше никаких порочных поступков, миледи. То есть до тех пор, пока вы не станете моей женой. – Он стал надевать через голову рубашку, поэтому следующие его слова прозвучали приглушенно: – Сегодя я поеду в Лондон, получу брачную лицензию и… – Голова графа вынырнула из рубашки, и он, с удивлением глядя на Джейн, спросил: – Милая, в чем дело?
Она судорожно сглотнула и тихо сказала:
– Я люблю тебя, Алекс.
Он нахмурился и проговорил:
– Почему-то после твоих слов мне послышалось «но». Ты меня любишь, но – что?..
Джейн покачала головой и отвела взгляд. Горло перехватило, и она с трудом сдерживала слезы.
– Любишь, но не можешь за меня выйти, так?
Она кивнула.
– Черт побери, почему?
Но Джейн не могла объяснить – не находила слов. Она испытывала сейчас тошнотворное бурлящее смятение, которое обычно накатывало на нее, когда отец начинал кричать. В такие минуты она убегала в свою комнату – отец чаще ругал маму и Рэндольфа, чем ее, – и раскрывала книгу.
Она не испытывала ничего подобного после смерти родителей – еще одно преимущество жизни старой девы, – но вот сейчас снова…
Собравшись с духом, Джейн проговорила:
– Я не хочу становиться графиней.
Она этого не просто не хотела – от одной лишь мысли болезненно сжималось сердце.
– Черт побери, Джейн! Тогда не нужно было ложиться в постель с графом!
– Знаю.
Конечно, можно было бы сослаться на вино, но Джейн не хотела лгать. Вино лишь придало ей храбрости сделать то, чего она так хотела.
Алекс же заметался по комнате.
– Черт возьми, где мои сапоги?
Он опустился на четвереньки и заглянул под кровать.
– О боже! Проклятье! Да тут кошка! Надеюсь, она не поцарапала кожу…
Поппи выскочила из-под кровати, но вместо того чтобы прыгнуть к Джейн, метнулась через комнату, вскочила на комод около двери, выгнула спину и громко зашипела.
Алекс закончил одеваться и тоже направился к двери, по-прежнему очень злой. Положив руку на задвижку, он повернулся к Джейн и, презрительно усмехаясь, проговорил:
