– У меня другое предложение, милорд, – торопливо сказала она. – В мае появятся поросята, и, я уверена, никто не станет возражать, если мистер Уитмор сам выберет поросенка из помета, который принесет мисс Маргарет.
Фермер нахмурился:
– А что помешает ей уничтожить мой урожай до того момента?
– Новый забор, Который поставят Хартлберрисы, чтобы она находилась дома. Мистер Бэнкрофт проследит за этим.
Мистер Уитмор умоляюще смотрел на Мэдди, а Куин с интересом наблюдал за ней. Лэнгли отнюдь не выглядел имением, остро нуждающимся в помощи и ремонте, и он уже начал догадываться почему. Мисс Уиллитс с уверенностью говорила от имени дяди, а фермер принимал это как само собой разумеющееся. А вчера, когда Куин в отчаянии изучал гроссбух, он обнаружил, что последние страницы заполнены не неразборчивым почерком дяди, а значительно более аккуратной и, несомненно, женской рукой. Мэдди Уиллитс представала поистине необычной любовницей.
– Хорошо, мисс Мэдди. Я согласен, если только вылазки мисс Маргарет больше не повторятся.
– Не повторятся, – улыбнулась Мэдди.
Принимая во внимание, что мисс Маргарет бродила где-то поблизости, это казалось очень опрометчивым утверждением. Однако фермер поклонился Куину и пошел оценивать урон, нанесенный его капусте.
– Мы продолжим наш осмотр, милорд? – обратилась к нему Мэдди.
– Да, конечно. Только мне хотелось бы сначала вернуться в Лэнгли и переодеться.
– Я так и думала, милорд, – мягко сказала она, с улыбкой оглядывая мокрого, перепачканного грязью и травой маркиза, затем повернулась, чтобы найти Милашку.
Куин подошел к ней, прежде чем она успела попросить фермера помочь ей сесть в седло. Вспомнив ее реакцию на его прикосновение, он кашлянул.
– Позвольте, мисс Уиллитс.
Она с преувеличенно раздраженным вздохом, который, однако, не скрыл ее смущения, кивнула.
– Благодарю вас, милорд.
Куин медленно положил руки на ее гибкую талию. Хотя его перчатки были столь же грязны, как и весь он, у нее впервые не нашлось слов, унижающих его достоинство. Взглянув ей в глаза, он медленно приподнял ее и усадил в седло. Когда их глаза оказались на одном уровне, Куин поймал себя на желании хоть раз увидеть ее улыбку, обращенную лично к нему.
Он неохотно отпустил ее и подошел к Аристотелю. Вскочив на него, маркиз бросил взгляд на Мэдди. Она наблюдала за ним, но тут же быстро отвернулась.
– Отлично сработано, мисс Уиллис, – похвалил он ее, когда они возвращались в Лэнгли. – Вы предотвратили казнь мисс Маргарет.
– Она – призовая свинья семьи Хартлбери, – ответила девушка. – Они не выжили бы без доходов от ее приплода.
Куин ждал, что она добавит «милорд». Когда этого не произошло, он улыбнулся ей в спину. Очевидно, сегодня утром она достаточно поиздевалась над ним и теперь почувствовала, что силы их более или менее равны, – что Куин вовсе не счел оскорбительным.
Мэдди покачала головой и свирепо посмотрела на своего хозяина.
– Я здесь абсолютно ни при чем,
– Он пробыл здесь всего один день, Мэдди, – повторил мистер Бэнкрофт, и весь его вид показывал, что он тоже выведен из себя. – Что бы ты ни думала о знати, он – из хорошей, уважаемой семьи. К тому же я люблю его. Я не могу и не хочу допустить, чтобы его утопили или застрелили! Это понятно?
– Откуда я могла знать, что мисс Маргарет снова убежит? Лорд Уэрфилд сам продолжал преследовать ее. И не я стреляла из мушкета!
Бэнкрофт не сводил с нее глаз.
– А вот за это я не поручусь, девочка.
– Я…
– Пока я не буду требовать, чтобы ты извинилась, но постарайся вести себя вежливо сегодня за обедом и завтра, во время поездки к Фаулерам.
Мэдди подавила готовое вырваться возражение. Впервые за четыре года, что она жила в Лэнгли, хозяин позволил себе больше чем добродушный упрек в ее адрес. И она тут же испугалась, что с ним может случиться другой припадок, если он продолжит повышать голос на нее или же решит, что был слишком снисходительным к ней, и попросит ее уехать. Это случалось и раньше в других домах и по гораздо менее значительным причинам.
– Тогда приношу вам свои извинения, мистер Бэнкрофт, – сказала молодая женщина с чувством достоинства, на какое только была способна в данный момент, и повернулась, чтобы выйти из комнаты. Однако она никогда не любила проигрывать, особенно теперь, когда речь шла об избалованном маркизе, поэтому она остановилась в дверях. – Но я все же думаю, что он пытался покрасоваться, а в результате выглядел весьма глупо. И это определенно не моя вина.
– Возможно, – вздохнул хозяин, – но постарайся не убить его, дорогая. Пожалуйста!
Мэдди сделала реверанс, испытывая огромное облегчение от того, что в его голосе вновь послышались шутливые нотки.
– Я постараюсь, – торжественно согласилась она, склонив голову.
