Куин выглянул из-за угла. Билл Томсон замер у края тропинки в парке. Малькольм, завернутый в такое количество одеял, которого хватило бы, чтобы согреть полк в разгар прусской зимы, сидел в кресле-каталке, которую собирался катить лакей. Мэдди, свирепо хмурясь, стояла рядом.
– Мэдди, все в порядке.
– Отнюдь нет, мистер Бэнкрофт. Вам нужен солнечный свет, а не купание в пруду с рыбой. Билл, отойди. Я повезу его сама.
Малькольм хмыкнул.
– Лучше делай так, как она говорит.
Лакей тяжело вздохнул и отступил от спинки кресла.
– Хорошо, мистер Бэнкрофт. Покричите мне, когда нужно будет везти кресло вверх по лестнице.
– Спасибо, Билл. – Лакей направился в сторону дома, а Мэдди взялась за управление коляской. – Лучше придерживайся дорожки, дорогая.
– Чушь, я собиралась показать вам мои новые розы. Вы захватили книгу?
– Единственное, что еще работает в моем теле, – это колени, Мэдди.
Она направила кресло по свежей траве, но неожиданно остановилась.
– Черт возьми, – пробормотала девушка.
– Думаю, я проваливаюсь, – спокойно заметил Малькольм.
Куин оттолкнулся от угла дома, намереваясь принять участие в спасательной операции.
Но Мэдди напряглась, посильнее толкнула спинку кресла, и оно с хлюпающим звуком выбралось из грязи.
–. Вот видите?
Малькольм достал маленькую книжку из-под горы окутывавших его одеял и раскрыл ее.
– Давай посмотрим. Беатрис говорила Бенедикту: «Если физиономия вроде вашей, так от царапин хуже не станет».
Мэдди улыбнулась:
– Да, а Бенедикт отвечает: «Ну, вам бы только попугаев обучать». – Она оставила кресло и, подбоченясь, прошлась перед Малькольмом. – На что Беатрис справедливо замечает: «Птица моей выучки будет лучше, чем животное, похожее на вас». – Когда Малькольм неуклюже зааплодировал, она, приняв мужественную позу, произнесла: – «Хотел бы я, чтобы моя лошадь равнялась быстротой и неутомимостью с вашим язычком…»
Куин выругался про себя, когда понял, что она увидела его. Мэдди немедленно прекратила декламацию и, вернувшись к креслу, начала толкать его к розам. Куин пошел следом.
– «Хотел бы я, чтобы моя лошадь равнялась быстротой и неутомимостью с вашим язычком. Впрочем, продолжайте с Богом; я кончил», – продекламировал он.
– А, Куинлан, добрый день. – Малькольм повернулся в кресле, чтобы поприветствовать своего племянника.
– Мисс Уиллитс, я не знал, что вы любите Шекспира. Она повернулась к нему с пылающим лицом.
– Конечно, вы не знали, милорд, – огрызнулась она, явно смущенная. – Несомненно, вы не знали и того, что ваш дядюшка тоже любит его, и того, что он очень хотел увидеться с вами после четырех лет разлуки или что вы могли бы провести больше пары часов за эти три дня, беседуя с ним.
– Мэдди, прекрати, – резко произнес Малькольм. – Я могу сам защитить себя. Тебе не следует разговаривать с Куинланом в таком тоне.
– Да никто другой и не осмелится ни на что подобное. – Мэдди повернулась к Куину: – Вы можете проводить своего дядю до его спальни?
– Да – Он изумился тому, что ее слова заставили его почувствовать себя совершенным дураком.
– Благодарю вас. Мистер Бэнкрофт, я собираюсь навестить сквайра Джона. – Взметнув юбкой с оборками, девушка направилась в обход усадьбы.
Куин смотрел вниз на Малькольма, у которого на лице легко можно было прочитать смесь веселья и раздражения.
– Я не подозревал, что обижаю вас, – сказал он, склоняясь над дядей.
Малькольм взглянул на племянника, затем улыбнулся и похлопал его по щеке.
– Ты приехал сюда не для того, чтобы нянчиться со мной. Ты приехал наблюдать, чтобы Лэнгли осталось прибыльным имением.
– Да, мы должны соблюдать приличия. – Куинлан зашел за кресло и взялся за ручки, – Вы хотите вернуться в дом или полюбоваться розами?
– Я думал, ты направляешься в поля, чтобы посмотреть, как идет пахота.
– Я передумал. Так куда мы едем?
Плечи Малькольма слегка расслабились.
– Тогда к розам, если ты не возражаешь. Я почти два месяца не выходил из дома. А у Мэдди уникальное понимание растений.
Куин возобновил их путь.
– Должно быть, там одни шипы.
Его дядя рассмеялся.
– Возможно, ты прав. – Потом Малькольм повернул голову и взглянул на Куина. – Но вспомни, как прекрасен цветок, который они охраняют.
– Вы не возражаете против того, что она ходит в гости к этому сквайру?
– Джону Рамзи? Нет, он хороший парень. Я знал их с сестрой с момента их рождения. – Они остановились возле ближайшего куста роз. – Ты всегда играл с ним, когда приезжал сюда, насколько я помню.
Куин закрыл глаза, роясь в памяти.
– Джон Рамзи… это не тот, кто любил лягушек?
– Нет, то был Рейф. Джон – это тот, кто все время строил корабли.
– О, я вспомнил! Спокойный невысокий парнишка.
– Да, он соорудил новую ирригационную систему. Придумал ее вместе с несколькими инженерами из Эдинбурга. Мэдди не терпится опробовать ее на нашем северном поле.
– Почему же она ничего не сказала мне об этом?
