Образ, который вызвали в его сознании ее слова, имел мало общего с тем, что она сказала, Эта девушка только что открыто оскорбила его мать, и ему не стоило воображать ее обнаженной, сидящей у него на коленях, с длинными рыжеватыми волосами, струящимися по плечам и обнаженной груди…
– Лорд Уэрфилд! – прорычала Мэдди. – Я сказала, что уезжаю!
Куин снова схватил ее за руку и резко развернул лицом к себе.
– Нет, вы не уедете! – Маркиза самого удивил неожиданно охвативший его гнев – не потому, что она наговорила достаточно, чтобы рассердить его, а потому, что ему совершенно не хотелось, чтобы она уезжала.
– Никто, кроме вас, не желает, чтобы я находилась здесь! – воскликнула она, сжимая свою изящную руку в кулак. – Вы – напыщенный осел!
Куин отклонился назад, когда она замахнулась на него.
– Не думайте, что я настолько хорошо воспитан, что не отшлепаю вас по вашей премилой попке, если вы меня ударите, – резко заявил он, тряся ее за руку. – Вы должны выполнить свое обещание и не заставите меня нарушить слово, данное дяде Малькольму. Это ясно?
Мэдди внимательно посмотрела на маркиза, ее грудь вздымалась от быстрого, бурного дыхания.
– Я ненавижу вас, вы просто нахал, – пробормотала она, вырывая руку.
– Это ясно?
– Да, ясно как день. Куин наблюдал, как она устремилась наверх, в свою спальню. Услышав, как захлопнулась дверь, Куин выдохнул и прислонился спиной к стене. Какие бы чувства он ни испытывал к Мэдлин Уиллитс, это, черт побери, не было ненавистью, что пугало его больше, чем сильнейший приступ гнева.
К тому времени, когда Куин объявил о готовности их маленькой группы появиться в Лондоне, Мэдди обладала большим количеством платьев из большего числа тканей, чем у нее было за всю жизнь. Она выучила каждый вальс, контрданс и кадриль, написанные за последние пять лет, и была проэкзаменована на все стили этих танцев с начала их появления до нынешнего времени. Болезненнее всего она воспринимала то, что ее заставляли читать номера «Лондон таймс»; чтобы вновь познакомиться с новостями о тех, кто женился, похоронен или принят в высших кругах светского общества.
После спора с маркизом Мэдди предпринимала все возможное, чтобы не встречаться с ним, и, если не считать раздражающих уроков и наставлений, он, казалось, поступал так же. В таком большом доме, как замок Хайбэрроу, это не составляло большого труда. Иногда ей не хотелось говорить, как она ненавидит его, но он заслужил это, поучая ее и отдавая ей приказания, в то время как она начала считать его своим союзником и другом, если можно назвать другом мужчину, которого постоянно хочется целовать и обнимать.
Мэдди отчаянно старалась избежать поездки в Лондон, но она также не могла оставаться в Хайбэрроу. Девушка не чувствовала себя попавшей в ловушку с тех пор, как родители заперли её в спальне пять лет назад, и терпела все это только потому, что сможет опять расстаться со всем этим после появления в «Олмаксе».
Для нее наняли горничную, и Мэдди, сложив на груди руки, наблюдала, как бедная Мэри с трудом закрывала очередную дорожную сумку, набитую ее бальными платьями.
– Какое-нибудь можно случайно забыть, – предложила она с улыбкой.
Мэри вытерла пот со лба.
– Это было бы то самое платье, в котором вас так хочет увидеть ее светлость, мисс Мэдди.
– Несомненно. Ты уверена, что тебе не требуется моя помощь? – Мэри, по крайней мере, обладала чувством юмора, и Мэдди стало любопытно, нанял ли ее сам Куин или же он и герцогиня поручили это домоправительнице.
– О нет, мадам, так не положено.
– Да, я знаю. – Мэдди вздохнула.
У двери закашляли. Немедленно поняв, кто это, Мэдди напряглась и обернулась.
– Милорд, – приветствовала она Куина вслед за сделавшей реверанс Мэри.
– Все упаковано? – ровным голосом спросил он.
– Да, благодарю, – вежливо ответила Мэдди.
Он избегал ее почти две недели, так что его присутствие не предвещало ничего хорошего.
– Отлично, тогда мы отправляемся завтра утром.
– Отлично, – повторила она без всякого энтузиазма. И взглянула на маркиза. – Что-нибудь еще, милорд?
– Да, у вас есть свободная минута?
Тут же Мэри склонила голову и поспешила к двери. Мэдди подняла руку, чтобы остановить горничную.
– Все в порядке, Мэри. Мои ноги работают не хуже твоих.
– Да, мисс Мэдди.
Куин выпрямился и открыл рот.
– Мисс Уил…
– Милорд, пройдемте? – прервала его Мэдди и прошла мимо него в холл.
Он последовал за ней.
– Почему вы настаиваете, чтобы слуги называли вас мисс Мэдди?
Она вздернула подбородок.
– Я не настаиваю, я попросила их называть меня Мэдди.
– Вас следует называть иначе. Вы старшая дочь виконта. Когда мы приедем в Лондон, к вам будут обращаться «мисс Уиллитс».
Разговоры о ее семье все еще огорчали девушку. Она покачала головой и направилась к своей комнате.
– На этот счет вам следует проконсультироваться у моих родителей. Полагаю, они уже давно отказались от меня.
Куин остановился у нее за спиной, затем позвал ее:
– Мэдди!
Она повернулась:
