– Пожалуйста, поставьте это в воду, – сказал он и закрыл дверь перед носом Эверетта. – Что случилось? Вы выглядите как садовая лейка, Мэдди. – Он присел в кресло рядом с ней.
– О, я не знаю, – раздраженно пробормотала она, снова вытирая глаза. – Я просто рада видеть вас.
– Если вы столь расположены ко мне, то не должны были покидать Бэнкрофт-Хаус и мою выдающуюся компанию, – заявил он, прихватив леденец с блюда на столе.
– Мне пришлось это сделать.
– М-м, – протянул он, посасывая леденец и кивая. – Вы, конечно, можете рассказать мне обо всем, что вас тревожит, но это вам не поможет. Я не тот, с кем вам надо побеседовать.
Она бросила на него косой взгляд.
– Я не нуждаюсь в душеспасительных беседах.
Рейф тяжело вздохнул.
– Знаете, Мэдди, я не собираюсь ввязываться в это запутанное дело. У меня полно своих собственных проблем.
– Каких, например? – невинно поинтересовалась она. Что-то беспокоило его с момента, как он вернулся в Лондон, но, насколько она знала, Рейф не признался в этом никому.
– Таких, о которых я не намерен сообщать вам, – легко ответил он. – Но вот что я вам скажу. Вся жизнь моего брата была заранее спланирована, и он был абсолютно счастлив – до недавнего времени. Никто раньше не кружил ему голову, Мэдди, и теперь он превратился в полного идиота. – Он похлопал ее по руке и встал. – И это то, что я собирался сообщить вам.
Она изумленно посмотрела на него.
– Так вы пришли поэтому? Сообщить мне, что ничего не собираетесь мне сказать?
– На самом деле я пришел пригласить вас на прогулку верхом завтра утром в Гайд-парке. Мне кажется, Куин собирался встретиться с вами сегодня утром, но он… немного занят.
– Итак, вы выполняете семейный долг, предлагая провести со мной время?
– Я пользуюсь его глупостью. – Рейф подмигнул ей. – Я приеду в семь. У вас здесь есть лошадь?
– Нет. – Она начинала понимать, что в родительском доме у нее ничего нет.
– Я приведу Лакомку, или как ее там зовут.
Мэдди улыбнулась:
– Сладкая.
– Сладкая, – повторил молодой человек себе под нос. – Звучит как что-то, чем должен владеть толстый старина Принни.
Мэдди заинтересовалась, хотя и не поняла его.
– Что?
Он прищурил один глаз.
– Ничего.
– Рейф, – предостерегающе произнесла она. – Что вы сказали?
Младший Бэнкрофт прислонился спиной к двери.
– Что же, вероятно, мой сумасшедший брат обыскал весь Лондон в поисках подходящей лошади для вас – вы же знаете, каков он, и у Принни – черт, я имею в виду, у короля Георга – была как раз такая, которую искал Куин.
– Итак, Куин купил Сладкую у короля Георга – для меня?
– Ну, не совсем. Принни искал некоего архитектора, ну… чтобы тот спроектировал дворец… где-то и…
– В Брайтоне, – подсказала она, проявляя все больший интерес с каждым несвязным предложением.
– О, так вы хорошо знаете эту историю.
– Рейф!
– Ладно-ладно. Принни получил этого архитектора, но он не мог заставить парламент вложить достаточно денег, чтобы содержать его. Куин согласился внести необходимую сумму.
Мэдди сидела, с недоверием глядя на Рейфа, и в уголках ее губ проступила улыбка.
– Значит, Куин помог королю Георгу выплачивать жалованье Джону Нэшу, чтобы тот обновил дворец в Брайтоне, благодаря чему у меня появилась лошадь для прогулок в Лондоне?
Рейф кивнул.
Она радостно засмеялась.
– О, ну и ну! Неудивительно, что он ничего не сказал мне об этом.
– И я не должен был ничего говорить вам. – Рейф снова подморгнул. – Вы буквально выпытали это у меня. Сладкая и я будем здесь завтра в семь.
Мэдди поднялась и поцеловала его в щеку. Прежде чем поцелуй закончился, он повернул голову и прижался губами к ее губам. Потрясенная Мэдди отшатнулась.
– Рейф?
– Я не евнух, – пробормотал он. – А вы прямо-таки волнуете кровь. – Он распахнул дверь. – Боже, какой же он идиот.
– Рейф, сегодня утром Чарлз Данфри сделал мне предложение, – выпалила Мэдди, покраснев. Он снова закрыл дверь.
– И? – медленно спросил он, и взгляд его зеленоватых глаз стал пронзительным.
Вот что она так любила в Рейфе: он был вовсе не таким легкомысленным, каким любил притворяться. Мэдди на минуту задумалась о том, что значило быть вторым сыном у такого отца, как герцог Хайбэрроу.
– Я должна дать ему ответ завтра утром.
Он забарабанил пальцами по двери.
– Сегодня вы будете на балу у Гаррингтонов, не так ли?
Она кивнула.
Он не отрывал от нее глаз.
– Тогда я увижу вас там.
После его ухода комната показалась мрачной и пустой, и Мэдди сидела, размышляя над тем, почему она сообщила ему о Чарлзе. Она вздохнула, Конечно, потому, что он расскажет об этом Куину. И не важно; что она заявила, что хочет, чтобы маркиз оставил ее в покое и выполнял свой долг перед Элоизой, она все еще была влюблена в него.
– Пропади все пропадом!
Элоиза сидела в карете и наблюдала, как Рейфел Бэнкрофт отвязал свою лошадь и ускакал из Уиллитс-Хауса. Чертова пронырливая крыса, кажется, не может не вмешиваться в ее дела. Несомненно, он провел все время своего визита с Мэдди, пытаясь уговорить ее вернуться в Бэнкрофт-Хаус, прежде чем Куин окончательно о ней позабудет.
