Учитывая тот факт, что он хотел, чтобы она согласилась на свадьбу только потому, что хотела его так же сильно, как желал ее он сам, необходимо было сохранить их связь в тайне; Ройс решил, что никакое давление со стороны общества не должно вмешиваться в их отношения. Успокоившись, он вернулся к ней.
Моргнув, Минерва пришла в себя. Он взял ее за руку и поставил на ноги, придерживая, пока она не сможет идти рядом с ним.
Герцог вывел ее на солнце, направляясь обратно к замку по тропинке, которая шла вдоль берега.
Минерва чувствовала себя…странно. Свет округ нее переливался и светился. Ее ноги были довольно слабыми.
Девушка теперь знала, что Ройс был экспертом в этой игре. Интересно, почему он не воспользовался ее молчаливым согласием и не достиг своего освобождения.
Все сводилось к ласкам ее тела, которые заставляли ее покраснеть.
На ее щеках появился румянец. Она мысленно нахмурилась; она была еще слишком слаба, чтобы контролировать выражение своего лица.
— Потому что я хочу, чтобы ты лежала обнаженная в моей постели, — ответил он, идя рядом с ней и не отрывая взгляда от замка. — Там я собираюсь впервые погрузиться в тебя, наполнить собой.
Всплеск раздражения придал ей достаточно сил, повернуть голову и, сузив глаза, посмотреть на ее профиль. Ройс легко усмехнувшись, покосился на нее.
Минерва посмотрела в его темные, как грех, глаза, и обнаружила, что ей нечего сказать ему. Они достигли моста через реку. Освободив свою руку, девушка потянулась к перилам. Ей нужно расстояние между ними.
— Рискую показаться самодовольным, но у меня сложилось впечатление, что ты не привыкла в жизни…к маленьким тонкостям.
Его тон ясно давал понять, что он имеет в виду; маленькие жизненные тонкости, в самом деле!
— Конечно, нет. Я была компаньонкой твоей матери и кастеляном твоего отца последние одиннадцать лет. Зачем мне знать такие вещи?
Девушка взглянула на него, и заметила слегка озадаченный, немного насмешливый взгляд.
Это же отразилось и в его голосе, когда он сказал:
— Странно, что это обстоятельство и вызвало мной вопрос.
Минерва смотрела прямо перед собой, чувствуя его пристальный взгляд.
— Я так понимаю, что ваши бывшие любовники были…скажем так, лишены воображения?
Ее бывших любовников не существовало, но девушка не собиралась говорить об этом кому-то, кто знал столько женщин, что не мог их сосчитать. Буквально.
То, что он эксперт в области отношений между мужчиной и женщиной не смог определить ее неопытность, вызывало смутное чувство радости. Она мысленно перебирала в уме подходящие кандидатуры. Когда они сошли с моста и направились вниз по тропинке, приближаясь с каждым шагом к замку, взяв себя в руку, Минерва склонила голову.
— Я думаю, что немногие мужчины столь талантливы, как ты.
Она не сказала ни слова неправды, и если она дала лишний повод ему покрасоваться, тем лучше.
После е фиаско днем, Минерва не даст ему более серьезную пищу для размышлений. Он думал, что у нее были любовники.
Опять же, Вариси были подлыми, коварными и абсолютно не заслуживали доверия, когда заходила речь о чем-то, чего они хотели; Ройс вполне был способе сделать ей комплимент в надежде, что она смягчится.
Там, где он прикоснулся, она была уже достаточно мягкой.
Поздно ночью, когда луна уже освещала мягким светом каждое дерево и камень, Минерва стояла у окна своей спальни и, скрестив руки на груди, устремила невидящий взгляд на открывающийся пейзаж.
Дверь была заперта; девушка подозревала, что Ройс может открывать замки, так что она оставила ключ в замке, просто чтобы быть уверенной.
Весь вечер девушка общалась с дамами, в переносном смысле цепляясь за их юбки. Хотя ее спальня находилась напротив утренней гостиной герцогини и не так далеко от апартаментов Ройса и его кровати, она следовала за другими по пятам, остановившись у двери своей комнаты только тогда, когда другие дамы направились к своим комнатам в восточном крыле.
Ройс заметил ее уловку, но сделал вид, что ничего не произошло.
Ей явно придется пойти против него.
Разговоры собравшихся после ужина дам, прежде чем мужчины присоединились к ним, напомнили ей о том, что она должна держаться от него подальше; все гадали, ожидая, кого же герцог выбрал в качестве своей невесты.
Они ожидали услышать об этом со дня на день.
И где она окажется потом?
— Черт бы побрал всех Вариси! — пробормотала она, выпуская часть своей ярости.
Она знала, что он, как и все; чего она не знала и о чем не подозревала, так это то, что взяв ее идиотское увлечение — одержимость, а так же несколько похотливых поцелуев и запретных ласк, и превратил в откровенное желание.
Пламенное желание, вроде тех, которые заставляли гореть.
Минерва чувствовала себя так, будто постоянно тлеет, и достаточно лишь маленькой искры, чтобы ее зажечь. Если он поцелует ее или прикоснется к ней, она знает к чему это приведет. Он даже сказал ей об этом: герцогская кровать.
— Хм!
