-Да, но с карьерой юриста не сложилось, - в её голове до сих пор звучал тот безумный жестокий голос, - «только попробуй, работать юристом, я переломаю тебе все пальцы, и ославлю на весь город, мне не нужна такая»; она сама перебила этот назойливый голос в голове. - Передумала, теперь мне кажется, что по молодости выбрала не ту профессию.
-Какая у тебя была специальность? - обхватывая её щёку и тягуче-нежно поглаживая.
-Гражданское право. - кладя своё лицо в его ладони.
-Совсем не работала по специальности?
-Меньше полугода, - на этих словах она явно ощутила запах гари, и видела те бумаги, которые горели на рабочем столе, чувствуя спустя столько лет жар огня и всеобъемлющее бессилие и слабость, которые по сей день шептали ей: «слабачка», противно растягивая и смакуя это слово.
Его слова отрезвили от режущих её сердце воспоминаний.
-Как вернусь переведу тебя в юротдел, пройдёшь курсы по трудовому праву и в бой.
-Не хочется.
-Захочешь, я выделю тебе соседний кабинет, сделаю смежную дверь и буду целовать тебя во время обеденного перерыва. - снова притягивая к себе принцессу.
-Как сейчас?
-Да, именно как в этот момент.
-Обедала? - очерчивая мягкие губы, мужчина никак не мог остановить своё желание трогать их и трогать, они будто мёд источали и дарили такие острые ласки, те, что заставляли душу переворачиваться.
-Нет, а ты кстати надолго едешь? - обхватывая его шею руками.
-На неделю, к понедельнику вернусь, может даже раньше, принцесса. - Разглядывая её напряжённую спину и появившийся отблеск мрака в уголках небесных глаз, настораживал Антона, но спрашивать в чём дело не стал. Всё равно не скажет. Не тот характер. Слишком упряма и сильна, да именно это слово могло полностью описать женщину, сидящию перед ним, скрестив длинные привлекательные ноги.
-Будешь ждать? - ведя рукой по бедру девушки.
-Буду, ты только за этим меня позвал или есть какие-то поручения по работе?
-Есть, - усмехнулся Антон её проницательности, - хотел попросить тебя сделать план реорганизации компании, если конечно, захочешь попробовать? - приподняв в вопросительном жесте бровь.
-Я возьмусь. - оттодвигаясь от его назойливой руки Аврора.
Вставая с кресла и утягивая Аврору за собой:
-Пойдём обедать.
-А разве обед уже не кончился? - поддела Антона она с мягкой усмешкой.
-Начальникам закон не писан, - продолжая вести её за собой.
Леденея от ужаса и страха подскакиваю на кровати, игнорирую настойчивый бьющий в самые ушные перепонки, тяжёлый стук в дверь.
Беру телефон с прикроватной тумбочки и смотрю на время пять утра, я могла бы не открывать, но знаю тогда он останется и мне придётся разбираться с этим утром, а до работы ещё четыре часа уж лучше покончить с этим сейчас, чем сидеть и ждать. Это как прыгать с пирса в тёплую воду не надо брать время на раздумье, надо подняться на высоту подойти к краю и прыгнуть сразу, не думая, не анализируя.
Буду думать и сгорю в своём страхе и стенаниях, надо сейчас пока я ещё спороснья не осознаю ужаса.
Поднимаюсь с кровати, кутаюсь в тёплый и длинный халат, туго завязываю пояс и снова радуюсь что сплю в длинной тёплой пижаме, потому что не смогу дать войти названному гостю в глубь своей спасительной крепости.
Уже в прихожей снова и снова глубоко вдыхаю и только потом открываю дверь, прежде чем успеваю себя отговорить от этой разрушающей мысли.
-Ну, здравствуй, соскучилась? - не отвечаю, стою в проёме квартиры, не давая ступить на порог.
-Что нужно?
-Алименты, дорогая.
-Кажется мы это уже обсуждали. - всё опять происходит слишком быстро и до невозможности стремительно, словно не даёт мне возможности опомниться и как следует испугаться. Цепляется своими погаными ручищами за мои плечи и сжимает до ломоты костей и скрежета зубов, так безудержно подло, что в пору разрыдаться только я снова беру себя в руки, считаю до десяти не давая себе такой роскоши как крики и истерика и поднимаю свои ладони к плечам и железным движением своей силы воли всё-таки расцепляю мужские пальцы со своих плеч, только вот мудак, он всегда мудак, уцепился за запастья и противно крутит, выворачивает.
-Тебе решать, когда это всё закончиться, только начни платить и перестану сюда приходить.
-А не подавишься? Я же у тебя ни одна была? Так с каждой то брать?
-Она в отличие от тебя кобениться не стала.
-Вот видишь у тебя уже есть прибавка к ранней пенсии военного.
-Ах, ты же! - в бешенстве замахиваясь на меня. Видимо от побоев меня спасла Зинаида Михайловна, когда распахнула дверь своей квартиры.
-Не находился ещё, бессовестный, иди отсюда, хватит, девочку мучить, твоё счастье, что милицию не вызвала.
Единственное, чего он боиться - это только общественного осуждения, но он так умело играет на моих слабостях, он так долго вбивал в мою голову мысли, что признаться в таком стыдно, что я сама виновата и лучше бы мне помалкивать.
Поэтому видя пожилую бабульку он отступает и стремительно покидает подъезд, совсем забыв попращаться и извиниться за столь ранний визит.
-Детка, как ты? - кидается ко мне подруга моей покойной бабушки.
