В жизни Калли Дэниелс нет места романтике – она слишком занята работой в своей кондитерской и преподаванием танцев в местной школе. Да и тренер школьной футбольной команды Беннет Кларк, до сих пор страдающий от последствий травмы, оборвавшей его блестящую спортивную карьеру, не готов к отношениям.Однако обстоятельства складываются так, что Беннет вынужден стать партнером Калли в благотворительном танцевальном конкурсе, – и постепенно страсть и нежность, которую они день за днем изображают на репетициях в танце, становится реальностью.Но сколько продлится эта любовь? Не оборвется ли она с последними аккордами музыки?
Nicole Michaels
WIN ME OVER
© Nicole Michaels, 2015
© Перевод. Н.А. Аниськова, 2016
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
У некоторых людей в шкафу спрятаны скелеты, у Калли Дэниелс были диадемы – огромные, безвкусные и сверкающие стразами, такие обычно венчают начесанные головки участниц детских конкурсов красоты, и для закрепления их требуется целая упаковка шпилек (даже удивительно, что малышки, отягощенные таким весом, не летят вверх тормашками). Калли когда-то и сама была одной из таких девочек, и если жизнь королевы красоты и научила ее чему-либо, так это умению всегда сохранять на лице фальшивую улыбку – очень полезный навык, для тех случаев, когда твоя мать неожиданно появляется на пороге твоей кондитерской.
– Мама, какой сюрприз! – воскликнула Калли из-за прилавка; она очень надеялась, что в ее голосе прозвучало больше искренности, чем отчаяния. Светло-бирюзовые стены ее обожаемой кондитерской «Лакомства Калли» явно дисгармонировали с неестественной белизной волос матери, но, с другой стороны, блонд все же лучше, чем огненно-красный цвет, который был несколько месяцев назад.
– Кажется, единственный способ узнать, что происходит в твоей жизни, – это приехать сюда. Если, конечно, я не хочу услышать новости от Джоан Дженкинс, пока мне делают маникюр. – В голосе матери сквозила обида, и Калли сразу же почувствовала угрызения совести; ей вдруг вспомнилось, что она упоминала о своих делах в разговоре со старой школьной подругой. А сплетни разлетаются быстро, и ей следовало бы подумать об этом…
– Ох, мам, мне так…
– Знаешь, что хуже всего? – перебила мать. – Было прекрасно видно, с каким удовольствием она сообщила мне то, чего я не знала. А ведь ты – моя единственная дочь, и я должна все узнавать о тебе раньше всех. Ты хоть представляешь, какой это позор?
Про «позор» Калли было известно слишком хорошо, и она невольно вздохнула. Сказать по правде, она действительно чувствовала себя виноватой из-за того, что не позвонила, но у нее имелось оправдание: ее жизнь в данный момент была несколько хаотичной. Сегодня, например, она провела все утро за приготовлением тортов и пирожных, заказанных на выходные. Калли как будто находилась в особом состоянии, в некоем кондитерском зен-пространстве, и от этого ей хотелось танцевать вокруг духовок и петь, как принцессы из мультфильмов. Ей не хватало только говорящих зверушек и прекрасного принца в придачу, но в данный момент это было неактуально – у нее не было ни сил, ни времени на мужчин.
– Мама, я вовсе не пыталась скрывать, просто была занята… – пробормотала Калли.
– И мне должно стать от этого легче? Из всего, что только могло случиться… Ты же знаешь, я была в восторге, узнав о том, что ты снова выступаешь. Но, увы, я узнала об этом не от тебя…
– Я всего лишь преподаю, мама. Я не буду выступать.
Барбара пожала плечами.
– Ты все равно должна была мне сказать. Я могла бы тебе помочь.
Именно по этой причине Калли не спешила делиться с матерью новостью – Барбара имела привычку переступать границы в отношении «помощи» (и это еще мягко сказано). Трудно было даже представить, какие идеи возникли бы у матери, скажи она ей, что ее наняли новым тренером танцевальной команды «Пантеры» в школе Престона.
– Ты права, мама. Мне следовало позвонить. Прости. Но честное слово, у меня все под контролем, – добавила Калли, хватая чашку с кофе и передавая его через прилавок. – Вот, выпей, мам.
– Ох, нет, я не пью кофе после ланча, – ответила Барбара. – У меня от него кожа обезвоживается.
– Ну… как хочешь. – Калли отошла к кофе-машине, установленной в небольшой обеденной зоне пекарни.
– Калли Джо, – проговорила мать спокойным, но строгим тоном, – ты хоть как-то заботишься о собственной коже? Заботиться о внешности после тридцати – это серьезная работа, и тебе пора уже начинать…
Отвернувшись к стене, Калли закатила глаза и добавила щедрую порцию сливок и сахара себе в чашку. Мать хотела как лучше – все эти мелкие замечания делала с любовью и заботой, – но она была немного одержима внешним видом. Сказать по правде, Барбара была довольно привлекательной женщиной, даже несмотря на всю свою косметику, в туго обтягивавших ее брюках цвета лайма, блестящих босоножках на высоких каблуках и в блузке с оборками. И все утверждали, что Калли – это юная и менее взбалмошная копия ее матери (такие комплименты всегда вызывали у Калли вместе с благодарностью и мурашки ужаса).
– Я готова рискнуть, мам. Но мне еще два года до тридцати. – Калли сделала большой глоток.
– Ты потом очень пожалеешь, милая. У тебя только одно лицо, и я учила тебя заботиться о нем.
Прежде чем Калли успела досадливо поморщиться от речей матери, ее сотрудник и лучший друг – гей к тому же, – ворвался в торговый зал кондитерской и воскликнул:
– Барб, какой сюрприз! – Эрик посмотрел на Калли, и они с ней незаметно для Барбары, в долю секунды, обменялись беззвучным диалогом, звучавшим приблизительно так:
