— Благодарю вас, Александр, для нас это было большой честью!
— Не стоит. Спасибо за приглашение.
— Быть может, осмелюсь спросить, вы также захотите посетить свадьбу моей старшей дочери? Через три месяца.
— Не люблю свадьбы. Мне тяжело находиться в обществе той, с кем мне было бы положено прийти, — барон немного растерялся, — Я имею в виду девушку, которая отчаянно зовет себя моей невестой, — вслед за этой фразой мужчина разразился неприлично громким хохотом, — Пришлите приглашение. У меня очень плотный рабочий график.
— Наглая ложь.
— Замолчи
— Мне нужно уйти, пока Леди Виктория не заметила меня.
— Она будет недовольна, — Каспар взял мою руку в свою, ласково коснулся кожи губами. Я ощутила, как теплеет у меня на душе. Теперь, когда моя сестра отпраздновала именины, следующим праздником станет наша свадьба. Мой жених, продолжая касаться меня, поднимался поцелуями вверх по руке, подбираясь к оголенной шее. Мне стало так жарко, что его горячее дыхание даже холодило, вызывая волны колючих мурашек.
— Иди… Прошу, иначе я никак не сдержусь, — он шумно выдохнул рядом с моим ухом, и я едва смогла сдержать стон удовольствия. Пусть не думает, что ему одному тяжело. Я так же изнываю в ожидании. Может, мы могли бы… Все равно все решено — мы живем уже много лет с мыслью, что мы принадлежим друг другу.
— А ты не хочешь, совершенно незамеченный, проскользнуть ко мне ночью?
Всего на секунду, но мне вдруг показалось, что он растерялся, подбирая подходящую причину для отказа.
— Милая Ники, потерпи еще.
Могла ли я представить в эти мгновения счастья, что на следующий день буду молить избавить меня от этого человека?
— О, прошу! Давай съездим на эту ярмарку!
Я в очередной раз раздраженно втянул носом воздух. Надеюсь, что она прекратит эти уговоры — это избавило бы меня от необходимости грубить.
— Нет.
— Да почему? — никак не унималась Элиза.
— Послушай, езжай сама, если тебе так необходимо туда попасть. Не понимаю, зачем тебе там дракон, что не умеет веселиться?
— Ну, пожалуйста, — она, не стесняясь, висла на моей шее. Мне же пришлось отцеплять по одному ее пальцы. Улыбка сошла с ее лица, когда она, наконец, заметила мой суровый взгляд.
— Хорошо. Тогда я просто останусь здесь с тобой.
— Нет, поезжай домой.
Я развернулся, чтобы уйти, но услышал, как она в злостном порыве топнула ногой.
— Я останусь здесь!
Едва я обернулся, пыл Элизы вновь начал сходить на нет. Неужели я такой страшный?
— Что ж, тебя устроят в восточном крыле.
— Восточном?! Но ты ведь живешь в Западном!
— Я — да. Но причем здесь ты?
Ее лицо залила краска, будто сейчас она стояла нагая на городской площади. Она не выглядела растерянной от этой очевидной правды, но совершенно точно разозлилась. Подобных эмоций мне еще не доводилось видеть на ее молоденьком личике, и, когда она хлопнула дверью, покинув меня, дракон подсказывал мне, что теперь я буду видеть ее ярость все чаще и чаще.
Несомненным плюсом моего отсутствия на вчерашнем празднике стало то, что я проснулась без головной боли. Моя служанка, будто точно знала, что я уже пробудилась, и внесла в комнату принадлежности для умывания. Когда она подала мне теплое полотенце, я поблагодарила ее, вложив в ее ладонь монетки.
— Леди Вероника, наряды подготовлены, — она указала в сторону одной из смежных комнат, что занимал мой гардероб.
— Спасибо, Софи. Что делают родители?
— Барон еще не встал, полагаю праздник поздно закончился. Леди Виктория…
— Подай мне сегодня то красное платье, — мне было неловко прерывать ее, но желание поскорее покинуть комнату лишало меня всякого терпения, — Продолжай, пожалуйста.
Софи ловко управлялась с корсетом. На ее безмятежном лице никогда нельзя было заметить недовольство, она никогда не хмурилась. Я подумала о том, что в нашем доме хорошо обходятся со слугами, и, должно быть, им повезло оказаться здесь.
— Леди Виктория… Вдохните, госпожа, — служанка потянула шнуровку на себя, перекрывая мне доступ к кислороду, — Леди Виктория поспала всего пару часов. До утра она контролировала уборку после праздника. А сейчас уехала навестить графиню Алдор.
— О… — я пыталась бороться с нехваткой воздуха, про себя проклиная неудобную моду, — Она приболела? А где Каспар? — вдруг я почувствовала, как хватка корсета ослабевает, и глубоко вдохнула, — Что с тобой? — я уставилась в зеркало, смотря прямо на Софи, точнее на ее вдруг озарившееся эмоциями лицо. Вдруг я подумала о самом ужасном, тут же развернулась к ней, встряхивая служанку за плечи, — Что такое? С ним что-то произошло?
— Нет, леди Вероника, молодой граф здоров.
— Тогда что с тобой? — я снова повернулась к зеркалу, поправляя растрепавшуюся прическу.
— Я не могу вам сказать, госпожа. Простите.
— Что это значит?
— Простите, госпожа. Слуги должны быть немы и слепы, когда речь идет о семьях, которым мы служим, — она вернулась к шнуровке, в этот раз жалея меня. Когда с платьем было покончено, Софи развернулась чтобы уйти.
— Где ты его увидела?
— В парке, леди Вероника, — она поклонилась и оставила меня одну.