Переплетая наши пальцы, моя девочка начинает двигаться вверх и вниз, быстро объезжая мой член, от чего я готов кончить, что нелепо, потому что в первую очередь это должна сделать она.
Освобождая одну свою руку, пока Тру опирается на вторую и продолжает двигаться, я сжимаю два пальца вместе и сую их ей в рот. Она принимает в их свой маленький ротик и начинает сосать, а затем я перемещаю пальцы на её клитор и начинаю быстро потирать ими.
Должно быть, Тру возбуждена не меньше, чем я, потому что меньше чем через минуту я чувствую, как она начинает сжиматься вокруг меня. А затем моя девочка выкрикивает слова на испанском, и я кончаю.
Я скольжу в неё, горячий и твёрдый, выбрасывая всё, что есть, в то время пока её киска сжимается вокруг моего члена.
Когда она заканчивает, то падает мне на грудь, но выгибает спину, стараясь не прикасаться к моей татуировке.
Через несколько минут Тру сползает с меня, мой член выскальзывает и тяжело падает мне на живот.
Чёрт, она нужна мне.
Тру выключает лампу, а затем прижимается к моему боку.
Я оборачиваю руку вокруг её плеч, прижимая ближе к себе, и поглаживаю девушку по спине.
Оставляя поцелуй на моей груди, Тру говорит:
– Не могу поверить, что ты сделал тату «Настоящая любовь» у себя на животе.
– Могло быть и хуже, – говорю я. – Том набил вокруг своего члена... «Джин из волшебной лампы».
Она смеётся и наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня.
– Смеёшься?
– Не-а. Просто жалею, что не увижу завтра утром то, как он трезвым отреагирует на это.
– А что на счёт Дэнни? Он сделал тоже?
– Он слабак.
– Так, как тебе удалось сделать разумную?
– Потому что в отличие от Тома я умею пить, малышка.
Тру кладёт голову обратно мне на плечо, пальцами отслеживая края татуировки, а потом шепчет:
– Я люблю её, Джейк.
– Я люблю тебя, малышка.
Больше, чем ты, чёрт побери, можешь себе представить.
– Чай или кофе? – кричу я Джейку, пока он моется в душе.
– Кофе, – кричит он в ответ.
Я встаю с кровати, приветствуя утренний ЛА. Ещё один прекрасный день. Кроме шоппинга, я обнаружила ещё одно дополнительное преимущество жизни в ЛА – солнце светит почти всегда, даже в ноябре.
Я направляюсь в кухню, закидываю немного кофе в кофеварку, заливаю воду и включаю её.
Я хватаю шоколадный бисквит из банки и прислоняюсь к стойке, откусывая от него по кусочку, пока готовится кофе.
Я вижу кучу коробок от пиццы на столе возле раковины, которые я просила Джейка выкинуть в мусорку после ухода ребят вчера вечером. Он такая ленивая задница.
На вчерашнем ужине у нас были Том, Дэнни и Стюарт. Ну, сложно назвать это ужином.
Мы заказали пиццу и ели в гостиной, пока парни смотрели футбол. Как и ожидалось, меня игнорировали в пользу телевизора, поэтому в конечном счете я взяла свой ноутбук, села на стол и начала общаться по «Скайпу» с Симоной, пока не вмешался Дэнни.
Он летит в Лондон, чтобы увидеться с ней. Жаль, что я только собираюсь. Я хочу спросить Джейка, когда он в следующий раз сможет взять небольшой отпуск, чтобы мы смогли повидаться с моими родителями, побыть в Лондоне и увидеть Вики с Симоной. Знаю, сейчас он занят. Проводит много времени в студии, записывая что-то новое, и это круто.
Они впервые записывают альбом без Джонни.
Джейк, кажется, справляется. А если нет, то действительно хорошо это скрывает.
Я беру коробки, закидываю в мусорный пакет и выношу его через боковую дверь.
Меня окутывает теплый Калифорнийский воздух.
Я могла бы вынести свой ноутбук наружу и работать сегодня в патио. До моей колонки осталось три дня, но я ещё ничего не придумала. В последнюю минуту – это про меня.
Я заканчиваю ломать и заталкивать коробки в мусорный контейнер и иду обратно в дом.
Кофе оказывается готов как раз к моему возвращению. Я ставлю на стол две чашки и достаю из холодильника молоко.
Понимая, что в последнее время я ничего не покупала, проверяю до какого числа годен продукт: 3 ноября.
Смотрю на календарь на стене: 2 ноября.
Я откручиваю крышку и только собираюсь налить молоко, как меня осеняет.
Отставляя молоко в сторону, я делаю шаг назад и снова смотрю на календарь.
Сегодня второе. Рядом со вторым числом пометка на третье ноября – принять таблетки. Это напоминание о том, чтобы я приняла противозачаточную таблетку после месячных.
Месячных, которые начинаются по циклу.
Циклу, который не начался.
Я отхожу от календаря.
У меня все сжимается в груди. В голове начинает гудеть.
Нет, всё хорошо. В последнее время я была под давлением то от одного, то от другого. Вот что это. Вот почему они не начались.
Подойдя к стойке, я пытаюсь налить молоко, но моя рука так дрожит, что я вынуждена его поставить.
Дрожь пробегает по моему телу. Сердце так бешено бьётся, что я слышу его стук в своих ушах.
Я кладу руки на стойку, закрываю глаза и глубоко вздыхаю.
У меня никогда не было задержки. Никогда. Таблетки заставляют мой организм работать, как часы.
Я не могу быть беременной.
Не могу.
Джейк не хочет детей.
Словно слыша мой внутренний монолог, он заходит на кухню.
