– Это и вправду наше, – говорит он, касаясь кончиком пальца образа нашего малыша. Его голос такой мягкий.
– Это и вправду наше, – произношу я хриплым голосом.
– Кто знал, что я поспособствую созданию такого совершенства? – Джейк смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы. – Спасибо.
Это уже второй раз за сегодня, когда он благодарит меня, и я спрашиваю почему.
– За то, что ты со мной. За то, что дала мне шанс исправить свою жизнь. Только с тобой у меня появился шанс на семью. Ты всё для меня, и сейчас ты подарила мне гораздо большее – ребёнка.
Наклоняясь к нему, я нежно целую его в губы.
Он оборачивает руки вокруг меня, притягивая на диван, пока губами прижимается к моему лбу поцелуем.
Мне нравится такой Джейк. Счастливый и ладящий с самим собой.
Я отслеживаю пальцем контуры его татуировок на руке.
– Жизнь хороша, да? – спрашиваю я.
– Жизнь прекрасна, – я чувствую его улыбку на своей коже.
– Ты голоден? – интересуюсь я.
– Я мог бы съесть что-нибудь. Хочешь заказать?
Я отстраняюсь снова, чтобы увидеть его лицо.
– Знаешь, мы можем приготовить что-нибудь и сами, – дразню я его.
– Ты в настроении для готовки?
Здесь так уютно для всей этой суматохи, что я качаю головой.
– Тогда заказываем, – Джейк хрипло смеётся, и я ощущаю вибрацию его груди. – Итак, что ты в настроении заказать?
– «Цезарь» с курицей и пармезаном и хрустящие булочки.
– Значит, ничего конкретного, – продолжает он.
– Хей, вообще-то я здесь ем за двоих.
Улыбаясь, Джейк достаёт телефон и заказывает мне салат, а для себя жареный сыр из местного супермаркета.
Пока он говорит по телефону, мои мысли уходят вдаль, к тому, каково это было увидеть нашего ребёнка. Затем я перехожу к доктору Кляйн и тому, какой привлекательной женщиной она является. Интересно, Джейк тоже считает её привлекательной? Прежде чем подумать, я говорю в своём Тру-стайл:
– Доктор Кляйн довольно неплоха.
Он запихивает телефон обратно в карман.
– Что-то не заметил.
– Конечно, нет, – я закатываю глаза.
Он поднимает мою ногу и опускает в сторону. Затем наклоняется, тем самым заставляя меня лечь на спину, и помещает руки по обе стороны от меня, а бедрами крепко прижимается к моим.
– Я не заметил, – повторяет Джейк. – Когда в комнате ты, милая, я никого не замечаю.
Дрожь пробегает по моей спине и из меня вырывается тихий стон желания.
– Но я растолстею, – говорю я, надувая губки.
– Нет, ты будешь носить моего ребёнка, растущего внутри тебя, и прямо сейчас я не могу придумать ничего более сексуального.
Джейк прижимается губами к моим, неторопливо целуя. Я со стоном размыкаю губы, и его язык скользит внутрь, поглаживая мой.
Прямо сейчас я не хочу ничего больше, чем Джейка внутри себя, но наш обед уже на пути к нам, и у меня есть некоторые беспокойства по поводу того, как я собираюсь рассказать родителям о ребёнке. Особенно маме. Я волнуюсь, как она воспримет эту новость. Я уже хорошо знаю о её беспокойствах из-за моих отношений с Джейком и объединении за такой короткий промежуток времени. Плюс обручение, в сочетании с проблемами, которые были у Джейка, у нас. Я боюсь, что она этого не перенесёт.
– Говоря о ребёнке, – шепчу я, когда Джейк начинает поглаживать мою нижнюю губу своим языком.
– Где это мы витаем? Я думал, что мы идём в направлении способа, которым создали ребёнка, ну, для начала, – он кладёт руку на мой топ, оттягивает чашечку лифчика вниз и начинает перекатывать сосок между большим и указательным пальцем.
Моё тело инстинктивно прогибается от его ласк.
– Мне нужно позвонить родным и рассказать о ребёнке, – произношу я, задыхаясь.
– Скоро, – стонет он, толкаясь своей эрекцией напротив моего естества. Его застёжка трётся о ткань моих джинсов, создавая давление на мой пульсирующий клитор.
– Я не смогу позвонить своим родителям сразу же после того, как мы закончим заниматься любовью.
– Так позвони им вечером. Если к тому времени я с тобой закончу, – выдыхает Джейк, прикусывая мочку моего уха. – Я пленён тобой, – стонет он.
Чувствуя ноющую боль от его обещания, но и беспокойство одновременно, я кладу руки ему на грудь.
– Я тоже тебя хочу, Джейк, но прямо сейчас мне нужно позвонить им.
Прекращая свои атаки на мочку моего уха, он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.
– Ты волнуешься из-за того, что они будут не рады ребёнку, ведь так?
Я кусаю нижнюю губу и качаю головой.
Он присаживается на корточки, продолжая смотреть на меня, и я вижу, как темнеют его глаза.
– Прости, я перефразирую. Ты беспокоишься из-за того, что Ева будет не рада ребёнку от меня?
Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.
– Ты же знаешь, мама думает, что мы слишком быстро двигаемся. Она очень сильно за меня беспокоится, и она прожила такую же жизнь с моим отцом: родила ребёнка от музыканта, постоянно в дороге и... – я останавливаюсь, стараясь подобрать правильные слова. – Кажется, я просто беспокоюсь, что она...
– Что? Настоит на возвращении в Англию? Сделает выбор за тебя? – хмурится Джейк.
– Нет. Я не знаю, – пожимаю я плечами.
Присаживаясь, я оборачиваю руки вокруг его талии, прижимаясь щекой к его груди.
– Я просто не хочу, чтобы она злилась на меня.
