Я промолчала, не считая нужным ему отвечать, но, кажется, он и не ждал моего ответа.
– Хочу, чтобы ты знала: когда они закончат с тобой, к тебе приду я. Уверен, мне разрешат. Ты ведь будешь ждать меня, ведьма? – инквизитор вдруг резко впечатал меня в стену – так, что я больно ударилась затылком, и из глаз брызнули слезы. – Я буду брать тебя снова и снова, – его руки недвусмысленно опустились на мои бедра, с силой сжав их. – По-всякому. Пока не научишься смирению и послушанию.
– Никогда!
Соллен рассмеялся – издевательски, зло.
– Посмотрим! Идем! – он дернул меня на себя, и мы вновь начали спуск вниз. И с каждой новой ступенью, отсекающей меня от бального зала и оставшихся там сестер, мне казалось, что я все глубже спускаюсь в бездну, из которой уже не вернусь собой прежней…
*****
Меня втолкнули в тесную темную камеру, и решетка за спиной с лязгом захлопнулась.
– Жди, ведьма, – подал голос второй инквизитор, что был мне не знаком. – Как только закончится бал, за тобой придут.
– Кто придет, Кайден? – я вцепилась в толстые прутья решетки побелевшими от напряжения пальцами.
– Увидишь…
Больше ни слова не говоря, инквизиторы зашагали обратно, унося с собой единственный факел, и помещение тут же окутала кромешная тьма. Я попробовала перестроить зрение, воспользовавшись магией, но увы – в отличие от своих сестер, я плохо видела в темноте, а потому очертания предметов лишь угадывались.
Узкая койка, застеленная тонким жестким тюфяком* (*матрасом), желоб в каменном полу для справления нужды – вот и все, больше здесь ничего не было. Даже крысы, и те, видимо, предпочли жить повыше и поближе к людям. Зато здесь было жутко холодно, и я в своем тонком шелковом платье вмиг продрогла.
За решеткой был виден длинный коридор, уходящий куда-то вдаль – скорее всего, моя камера была здесь далеко не единственная.
– Эй! Здесь есть кто-нибудь?
Ответом мне была пугающая тишина, лишь испуганное эхо прокатилось где-то вдали и затихло. Попробовала вновь призвать магию, чтобы отпереть тяжелый замок на решетке, но почти сразу же поняла, сколь бессмысленна эта попытка – те, кто строил эти камеры, кажется, предусмотрели все.
Некоторое время я стояла, прислушиваясь к тишине, а потом все же решила присесть на край своего нового ложа, зябко обхватив себя за плечи руками. Мысли в голове текли вяло, но сейчас я была только рада этой передышке. Мне опять было плохо, как и вчера, и с каждой минутой становилось только хуже. Кажется, сила высших, ощущавшаяся в бальном зале бушующим ураганом, не прошла для меня бесследно и сейчас, когда я немного успокоилась и прислушалась к себе, ее последствия давали о себе знать. Перед глазами все плыло, пространство вокруг раскачивалось все сильнее, и я поняла, что вот-вот отключусь.
«Может, это и к лучшему» – было последней мыслью, прежде чем сознание покинуло меня окончательно.
…Пристальный, полыхающий взгляд неотрывно следил за моими движениями. Я не видела глаз, просто чувствовала чужое присутствие рядом. Сколько я уже здесь находилась? Я неловко села на тюфяке, на который, кажется, все же упала без сознания, и из горла вырвался хриплый, нервный смех. Вот и все, жертва пришла в себя и готова принять наказание. А может… я по-прежнему сплю? Но если это и сон, то он слишком реальный.
Тьма колыхнулась, и я почувствовала легкое прикасание к волосам.
«Это не сон! – пойманной птицей забилась в сознании мысль. – Он здесь, рядом! Что делать??»
Я попыталась успокоиться, взять себя в руки, не дать ему насладиться моим страхом.
Но нет. Снова это сводящее с ума ощущение чужого присутствия, от которого по спине тонкой ледяной змейкой пополз ужас. Невидимая рука скользила по волосам, вынимая из них шпильки, уничтожая прическу. Так, будто имела на это право. И звук каждой из них, с жалобным звяканьем падавшей на пол, вгонял в мое сердце новые иглы паники.
Захотелось зажмуриться, вновь потерять сознание, лишь бы не …
– Не стоит, – бархатный будоражащий шепот раздался у самого уха. – Я хочу, чтобы ты почувствовала меня… Покорилась… Сама…
Я вздрогнула, когда невидимая рука, уже не таясь, отвела волосы за спину, невесомо проходясь по шее костяшками пальцев. Опустилась ниже, очерчивая ключицы, и еще ниже, раскаленными кончиками пальцев задевая ставшими странно чувствительными вершинки груди. Мягко сжимая, поглаживая сквозь ткань тонкого платья. Отстраняясь и вновь прикасаясь. Застыв, я сидела, не в силах сдвинуться с места, да и куда здесь было бежать??
– Скажи мне «да-аа»… – прозвучало вкрадчивое, урчащее. Хищник играл со мной в какую-то одному ему ведомую игру.
– Не трогай меня! – я прекрасно понимала, как бессмысленно просить его об этом.
– Сопротивляешься мне? – в тихом шепоте появились рычащие нотки.
– Не надо! – прошептала, в ужасе глядя на сгущающуюся тьму перед собой, постепенно принимающую очертания высокого мужчины.
– Значит, готова принять наказание?
Я сжалась, понимая, что мне не оставили выбора. Вернее, он был, но какой?
– Так что ты выбираешь, жемчужина? Наслаждение или страдание? Я могу подарить тебе то и другое.