Кора, бледная и напряженная, сжав кулаки, стояла рядом с пугающего вида инквизитором – он выглядел старше и мрачнее других и явно был в бешенстве. Даже отсюда я чувствовала, как вокруг него клубилась холодная ярость. Остальные ведьмы и инквизиторы мирно общались, кто-то танцевал, кто-то просто прохаживался по залу.
Высший, что поставил на меня метку, по-прежнему был здесь: стоял отдельно от всех и, заложив руки за спину, просто наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. «А что же он не ищет себе игрушку на ночь?» – подумала я с удивлением, и тут же, кажется, получила ответ на свой вопрос. Возле него крутилась Ивона, и мне было очевидно, что ведьма пытается его соблазнить, чарующе улыбаясь и смотря на мужчину из-под трепещущих длинных ресниц.
– Ну что, малышка, чего бы тебе хотелось теперь? – Кайден, о присутствии которого рядом я успела уже почти позабыть, все это время, оказывается, гипнотизировал меня насмешливо-пронзительным взглядом. – Может, потанцуем?
Я отрицательно покачала головой: – Могу я уже покинуть этот зал и отправиться к себе?
– Конечно, можешь, – вкрадчиво произнес высший, – вместе со мной. И поверь, никто этому не удивится.
Проследив за ним взглядом, я с ужасом увидела несколько ведьм, покидающих зал вместе с инквизиторами. И их вид явно свидетельствовал о том, что они шли добровольно, без принуждения. Среди них была и Луиза, что держали под руки сразу двое. Третий шел следом. Милостивая Брана! Да что с ними такое!?
– Ну что, ты готова? – Кайден подхватил меня под локоть. – Поверь, я сделаю так, что тебе все понравится, – раздался тихий шепот у моего уха. – Очень понравится.
И высший уверенно потащил меня к выходу.
Стоило нам выйти в безлюдный коридор и завернуть за угол, как я вырвалась из хватки мужчины, и прижалась к стене.
– Не подходи! – предупредила, не спуская взгляда с хищника, замершего напротив. Кажется, высший тоже был порядком удивлен этой нелепой попыткой сопротивления. Да я и сама понимала, сколь жалкой она выглядит.
– Применишь ко мне магию, малышка? – бархатный голос с легкой хрипотцой, завораживающий, волнующий, заставил меня мелко задрожать.
– Если только дашь повод.
– Значит, готова понести наказание, лишь бы не лечь под меня? – мужчина уверенно шагнул в мою сторону. – Ты хорошо подумала? Знаешь, что с тобой сделают? – черные глаза угрожающе сузились, лицо заострилось. – Я чувствую твой страх, девочка. Тебе ведь страшно, очень. Так в чем тогда дело?
– В том, что я НЕ ХОЧУ!
– Маленькая, храбрая, но такая наивная ведьма… – миг, и Кайден оказался рядом, на расстоянии вздоха, прижимая меня к стене своим телом, ставя руки по обе стороны от моей головы. Очень медленно, словно смакуя каждую секунду, он стал наклоняться к моему лицу…
Нет! Только не это! – отчаяние захлестнуло меня с новой силой.
– Оставь ее, Кайден, – раздался сзади властный голос, ударивший наотмашь, как хлыст, отшвыривая от меня инквизитора. Подняв испуганный взгляд, я столкнулась с расплавленным серебром, в котором плескалось опасное пламя.
– Ты знаешь правила, – Геральд перевел взгляд на своего собрата.
– Все это чушь, она согласится в процессе, ты знаешь…
– Она не готова, Кайден. Тебе придется ее отпустить… пока.
Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что здесь вообще происходит.
Кайден вдруг странно оскалился, и в воздухе резко сгустилось запредельное напряжение. Потоки удушающей силы бушевали вокруг каждого из высших, давя друг на друга, пытаясь достать, уничтожить противника. В ужасе я смотрела на это, с трудом оставаясь в сознании, понимая, что еще чуть-чуть, и я просто-напросто отключусь, не имея возможности как-то закрыться, защититься от этой мощи. По губам потекло что-то теплое, и я удивлением поняла, что это… кровь? У меня пошла носом кровь?
Высшие обернулись ко мне одновременно, и их глаза… нечеловеческие, пронзительные, кажется, стали для меня финальным аккордом этого вечера. Последнее, что я запомнила, как Геральд велел откуда-то взявшейся Марте помочь мне, а потом… ничего… темнота.
*****
Я открыла глаза, медленно приходя в себя и пытаясь оценить обстановку вокруг. Кажется, я лежала на кровати – той самой, огромной, застеленной шелковым покрывалом бордового цвета. Марты рядом не было, но я сейчас никого не хотела видеть. С трудом села, обхватив себя за плечи руками и мелко дрожа. Мне было откровенно плохо – мысли путались, голова раскалывалась от боли, как будто ее по-прежнему сдавливали жуткие силовые тиски. Застонав, я все же заставила себя встать и отправилась в купальню, где долго стояла под струями теплой воды, смывая с себя весь запоздалый страх от пережитого.