– Виктория, пора тебе вмешаться и остановить этот беспредел, – заскрипел зубами очкарик. – Молодой человек не понимает слов. Возможно,
– Гордеев, – ругнулась я, когда тот в край обнаглел и начал зубами играть с моими завитушками у щеки.
– Имею право! – оскалился он, издеваясь над Ростиком. – Потому что она моя!
– Чёрта с два! – громко раскричался ботан, ещё чуть-чуть и в дело пойдёт кулачок. – Вика бы ни за что не связалась с тобой! У нас с ней серьёзные отношения!
Ждала, что Матвей сейчас согнётся от смеха, но вместо этого он почему-то напрягся и запыхтел.
– Я всё разузнал про тебя! Ты сын ректора! – расплевался Гранатов. – Угрозами заставляешь Вику быть с тобой! Но правда в том, что она никогда с тобой не останется, потому что любит меня!
– Переигрываешь, Ростик! – закатила я глаза, начиная уставать от этого спектакля.
Что за дебилизм творится?
– Мэт, пошли внутрь! Я замёрзла! – схватила огнедышащего бабуина и поволокла за собой.
– Вика?! – растерялся ботан. – Зачем ты его зовёшь с нами??
– Закон природы! – злорадно выдвинул челюсть Гордеев. – Выживает сильнейший!
Господи, где я так нагрешила?
Плюнув на приличия, пошла от этого балагана прочь. Пусть без меня выясняют у кого пипирка больше.
А меня ждёт опера.
Мой «жених» и «любовь всей жизни» догнали меня уже у входа в концертный зал. Обойдя Мэта с надменной ухмылкой, Ростик протянул два билета капельдинеру и гордо провозгласил, что он здесь со мной – со своей дамой.
– Одиннадцатый ряд, – продиктовали нам.
Когда она уже вернула ему билеты, Гордеев неожиданно выхватил их из рук ботана и внимательно изучил.
– Так, – цыкнул он языком и на миг сдвинул брови. – Небольшая заминка, дорогая. Скоро вернусь!
На мой немой вопрос, подмигнул и убежал.
Эээ, куда? А кто меня будет спасать от Ростика?
– Вот и слился негодяй! – возликовал очкарик, поправляя свою отстойную бабочку. – Прошу, Виктория! – пропустил меня вперёд. – Не будем отвлекаться и займёмся тем, за чем и пришли.
Звучит пугающе… где там гамадрила носит??
Паника подступала с каждой секундой, что я проводила с Ростиком наедине. Я то и дело стреляла глазами на пустующее соседнее место и молилась, чтобы Гордеев вернулся.
– Я давно хотел увидеть «Пиковую даму» Чайковского. У него безупречная музыка! – тарахтел над ухом Гранатов. – Мелодии завораживают и…
Дальше уже не слушала, увидела Мэта, говорящего с какой-то пожилой женщиной. Он активно жестикулировал и показывал на передние ряды. Дама сначала очень смутилась, а потом метнула взгляд на меня, потом на Ростика и неожиданно широко улыбнулась.
Когда она согласно кивнула и погладила Гордеева по плечу, меня вдруг осенило. Он обменивается билетами, чтобы сидеть со мной. Вот женщине повезло! Ей досталось место прямо у сцены.
Щедрый Матвей. Приятно удивил!
– Сильно скучали? – подскочил он ко мне на радостях.
Ростик чуть язык не прикусил.
Так побагровел, когда Мэт сел по правую сторону от меня, что в пору расстёгивать бабочку, вдруг ему там передавит чего.
– Тебе стоит уйти, – прошипел ботан.
– Это вряд ли! – расслабленно расположился в кресле Матвей. – Я не могу оставить свою невесту с таким неврастеником, как ты!
– Прекратите оба! Надоели! – не выдержала я.
Трещат мне в два уха, мозг взрывается.
– Шут гороховый! – пробубнил себе под нос Ростик, складывая руки на груди.
– Спасибо, – прошептала я губами Мэту, получая в ответ улыбку.
Немного успокоившись, успела вжиться в атмосферу театра.
Хрустальные люстры, приглушённый свет, шепчущиеся зрители, предвкушающие начало, оркестр, готовящийся будоражить нас грандиозной музыкой.
– Как красиво… – тихо произнесла я.
– Да, очень… – услышала голос Гордеева и повернула к нему голову, встречаясь со странным изучающим меня взглядом.
Застыв в изумлении, так и смотрела на парня, пока зал не зааплодировал и на сцене не появились актёры.
Заставив себя сконцентрироваться на концерте, ненадолго забыла о присутствии моих сопровождающих.
Если бы не чёртов Ростик со своей потной лапищей, накрывающей мою руку на подлокотнике.
– Тебе нравится? – прошептал он мне на ухо, имея в виду… что?
– Тщщщщ!! – возникло недовольное лицо Мэта.
Аккуратно освободив свою руку из хватки ботана, незаметно вытерла её об платье и сложила на коленях.
– Сейчас будет самое интересное… – снова его томный голосок у моего виска.
– Тщщщ!! – повторное предупреждение от Гордеева.
Ботан затрясся.
Каждая его попытка мне что-то пояснить, спросить или просто неважная реплика пресекалась громким возмущением моего жениха. Во время антракта он не преминул излить Гранатову все скопленные осуждения и довёл до того, что у того налились кровью глаза.
Последний час Ростик буравил взглядом моего соседа, но происходило это через мою голову. Пронзительные взгляды чувствовались всё сильнее и сильнее. Особенно во время «тщщщ».
У Мэта хорошо получалось. Рядом сидящие зрители начинали оборачиваться и крайне раздражённо на нас смотреть.
А я что? Я наслаждалась постановкой и ловила себя на том, что к концу пустила слезу.
