— «Уважаемая, бабушка Чива! Всё наше пожарное отделение сердечно благодарно вам за всё то, что вы сделали для нас. Мы очень сожалеем, что у нас нет возможности лично попрощаться с вами и сказать вам огромное человеческое спа….
Бранта зар праваш керуб,
Брунга веши сур маруп.
Чир, мавир, заморка круш,
Лонга чечи — маргалюш…
— А вот дальше читать пока не надо, — и Гена резко прикрыл страницу рукой. — Там ещё два столбика на обратной стороне имеется, но мы ведь не хотим спалить дотла всю пожарную часть, когда прямо посередине нашего депо откроются ворота в ад.
— Так ведь это же то самое заклинание, которое распевал Люцифер, перед тем как отправить нас домой, — моментально догадался я. — Но откуда оно у тебя? Хотя постой, постой. Я просил тебя перед убытием написать Чиве прощальное письмецо, а ты по случаю переписал и слова этого заклинания прямо под диктовку самого Люцифера — ай молодца! Но на кой чёрт оно бы тебе понадобилось?
Тут Генка немного замялся и, переступая с ноги, на ногу тупо глядя в пол, смущённо произнёс:
— Да я думал, что как в отпуск пойду, то навещу по случаю Борьку пару раз. Конфет ему передам, да и вообще ….
— Ну, ты, Гендос, и проныра, — на радостях начал пританцовывать вокруг него Володька. — Молодец! Теперь-то мы безо всяких усилий сможем посетить Борькины пенаты. Ты как, Борюсик — доволен?
Но Борька уже его не слышал. Он, как бывало и раньше в такие минуты, крепко обнимал Гену и, совершенно никого не стесняясь, сопливил ему китель. Генка, тоже очень соскучившись по своему ученику, трепетно обнимал его за плечи и нежно, по-отцовски, похлопывал черта по спине, дабы его успокоить. Но это были напрасные хлопоты, от этого Борька ещё сильнее разрыдался, практически перейдя на всхлип. Конечно, черта тоже можно было понять. Генка не видел своего рогатенького всего лишь трое суток и то вон как заскучал, а каково было Борьке? Его-то с его лучшим другом разделяли почти двенадцать лет разлуки. Хорошо еще, что у него Чилина есть, да и детишками он обзавёлся своевременно, а то кто его знает, может он бы и свихнулся совсем от скуки по своему товарищу. Решив не нарушать сию идиллию, командир незаметно махнул нам рукой, и мы тихонечко ретировались со столовой, дабы не мешать этой сладкой парочке.
— Ну что — будем тогда собираться в дорогу? — заговорил со мной командир, когда мы, зайдя в депо, подошли к нашей машине. — Только вот как мы сможем самовольно оставить нашу пожарную часть, а уж тем более всем караулом? Без ведома «Центра» это будет считаться преступлением, а просить у него разрешения, чтобы он отпустил нас ненадолго повоевать с гоблинами — это идиотизм.
— А я ведь и забыл что ты у нас ещё совсем зелёный в таких делах, — улыбнувшись, потрепал я его за плечо. — Не переживай, Андрон, сейчас мы всё уладим, таким вещам в пожарном училище не научат. А ну, Володька, подь сюды! Вот что, Вольдемар! Тут вот командир волнуется, что самовольно покидать расположение части это как-то не хорошо, так вот ты реши, пожалуйста, этот вопрос — тебе ж не привыкать.
В ответ Володька лишь весело гигикнул и, подойдя к «центральному» телефону, снял трубку. Андрюха в оцепенении уставился на него, а я, подавляя зевоту, облокотился на стену и вяло скрестил на груди руки.
— Алло! Алло! «Центр»? Доброй ночи вам, «Центр»! — весело затараторил Володька, подмигнув командиру. — «Девятьсот двадцатый» вас беспокоит. Ага. Ага. И вам не хворать. Ну, дык и я о том же. Чего звоню? Ну, дык чего ж ещё можно звонить средь ночи? Пожар у нас, «Центр», горим, так сказать. Не, не, не мы горим! Горит пустырь за нашей частью, ага, открытым пламенем горит. Ну, дык, а чё ему сделается? Дождей давно не было, трава сухая, вот её пощекотали она и загорелась. Нет, «Центр» сама не потухнет тушить надобно, уж очень хорошо горит, вы б только видели. Ну, дык и я о том же. Всем караулом в районе получаса думаю, управимся. Нет, подкрепления не надо! Ну, тогда мы поехали? Пакедава вам, «Центр»! Целую! — и нежно положив трубку двумя пальчиками, он повернулся к нам. — Вот и всё, отцы командиры. Вызов принят и у нас есть полчаса на всё — по приезду просили отзвониться.
— Молодец, дружище! — восторженно похвалил его Мишка. — Кто там сегодня на «Центре» — Светка?
— Не. По голосу вроде Тамарка была, — подмигнул ему в ответ Володька и отошёл подальше. — Про труселя твои серливые всё спрашивала — не дашь ей поносить?
— Прибью собаку! — вскрикнул Мишка и, сорвавшись с места, кинулся догонять, гогочущего на всё пожарное депо, Володьку.
