— Как откуда? — удивлённо посмотрел на него Борька. — А то вы здесь, будто не знаете, откуда дети берутся. У нас же с Чилиной моей всё по закону было — сначала любовь, затем свадьба, а потом уже и дети. Двое их у меня — Жера доча красавица, да Кося — сынок мой любимый. Уж двенадцатый годок обоим пошёл, Чилинушка мне их сразу двоих родила, ягодка моя ненаглядная.
— Всё, пацаны — тупик в мозгах, — закачав головой, пробормотал Володя. — Мишаня, дружище, ты там кажется, меня душить начал, так вот можешь продолжить, всё равно я от этого бреда долго не протяну.
— Да погодите вы, — сам ничего не понимая, пододвинулся я поближе к Борьке. — Ты, Борис, сам-то себя нормально чувствуешь? Голова не кружится, не шалит, а по ночам галлюцинации не беспокоят?
— Да что вы из него придурка-то делаете, — заступился за черта Гена и похлопал его по плечу. — Мальчик и девочка говоришь — молодец, поздравляю! А вы все, если считать не умеете, так я вам сейчас калькулятор принесу. Вы что, забыли, что их сутки нашей минуте равны? Ведь именно поэтому здесь никто и не заметил нашего пятнадцати минутного отсутствия, пока мы у них там полмесяца гоблинов по равнинам гоняли. А ну-ка, командир прикинь быстренько своим офицерским умом, сколько минут получается в трёх сутках?
— А-а, э-э, — наморщил свой лоб Андрей, но через секунду дал ответ. — Так! Трое суток это семьдесят два часа, семьдесят два умножаем на шестьдесят — получается четыре тысячи триста двадцать минут.
— Молодец! — похвалил его Геннадий и продолжил. — А теперь эти четыре тысячи триста двадцать минут переведи в ихние дни, ну, а после уже и в года.
— Так, — опять наморщился командир, высчитывая числа у себя в голове, — в году триста шестьдесят пять дней. Значится, это мы делим на это, так, это на ум пошло и получается где-то одиннадцать лет и десять месяцев, ну или что-то вроде того.
— Отлично, командир! — хихикнув, хлопнул в ладоши Генка, но через секунду уже более серьёзно добавил. — А теперь давайте не забывать, что с каждой минутой потраченной здесь Борисом его дети становятся на сутки старше, так что ты, Боренька, не теряя зря времени, рассказывай нам всё подробно да по существу.
На Мишку и Володю в этот момент нельзя было смотреть без сожаления. Казалось, что эта парочка действительно вот-вот лишится рассудка. Что-то, просчитывая у себя в голове, а затем, записывая результаты на какой-то клочок бумажки, Володя перешёптывался с Мишкой, который в свою очередь так же мысленно производил какие-то подсчёты и судорожно, шевеля губами, загибал свои пальцы.
— Ну, ни фига себе машина времени получается! — почти в один голос подытожили товарищи, глядя на записанный ими результат. — А если бы ты нас через год навестил, это сколько б тебе тогда было бы — с ума сойти.
— Одна тысяча четыреста сорок лет, — ответил на их вопрос командир и, не замечая того, как эти двое вновь принялись за подсчёты, он обратился к Борису. — А ты давай рассказывай и не обращай на этих двух оголтелых своего внимания, они у нас с утра ходят на голову ушибленные.
Борька сразу как-то осунулся, на лице показалась маска печали и, слегка прослезившись, он всё же начал свой рассказ:
— Люцифер пропал. Ещё где-то с месяц назад сгинул наш хозяин преисподней, а сразу же с его таинственным исчезновением в наших краях опять объявились ваши старые знакомые — гоблины. Наверняка это они каким-то странным образом и похитили Люцифера и теперь вовсю хозяйничают у нас как у себя дома. Черти, конечно же, сразу взбунтовались и собрали свою армию против этих недомерков, благо система оповещения в виде наших подвешенных котлов хорошо работала, но, как и в предыдущую военную компанию, наши силы были не равны. Многие полегли на поле брани, очень многие. Многих гоблины взяли в плен и увели куда-то в своё логово. Дядя Бадалай был серьёзно ранен, но нам с Чилиной всё же удалось припрятать его в подвале у бабушки Чивы, да и самим там отсиживаться с детьми до недавнего времени. Когда Бадалай пошёл на поправку он рассказал нам с Чилиной что якобы где-то на Чёрной скале, возле нашего бензопровода, имеется некий лаз, по которому можно выбраться на поверхность, благо гоблины про него ничего не знают. Бадалай хотел, чтобы мы с детьми бежали пока, не поздно хотя бы в людской мир, но мы с Чилиной решили иначе. Во-первых — Бадалай был ещё слишком слаб, чтобы Чилина могла его оставить, а во-вторых, наше бегство всё равно ничего не решит, а только лишь отсрочит неминуемое. Ведь если Люцифер у гоблинов в плену, то и волшебная книга тоже у них. Хозяин все эти долгие годы, после тех событий, постоянно носил её с собой и ни на минуту не выпускал из рук, так что может так случиться, что не сегодня-завтра гоблины, благодаря книжным заклинаниям, поднимутся и в ваш мир. Не понятно только одно — чего они медлят? Ведь они получили, чего хотели и путь, как говорится, свободен, только заклинание прочти….
