Карась долго изучал остров Бриз, похожий на мосластую кость, и крохотную точку в его узкой части — Бризоль. Казалось, отсюда рукой подать через пролив до Ская, столицы Сирокко, и Карась никак не мог оторвать взгляд от острова, принадлежащего его родному клану. А потом мальчишки начали искать, где же находятся остальные земли Сирокко, и оказалось, что это страх как далеко, на другом краю воды. Спутник Карася, правда, уверял, что если плыть не в их направлении, то есть к западу, а наоборот, к востоку, то попадешь в земли Сирокко куда быстрее, но это была чушь какая-то, потому Карась на неё только фыркнул и продолжал жадно рассматривать россыпи островов, названия которых столько раз слыхал от родителей. Во-он там они, далеко-далеко, Хенна, Эвора, Трох и другие. А вот Фару, родной остров его матери, и где-то там, наверное, Карася ждёт его род, ведь мама говорила, у них была очень, очень большая семья…
А потом на третьем этаже захлопали двери, громче зазвучали голоса, и мальчишки помчались к лестнице, чтобы кубарем скатиться вниз, пока их не застукали расходящиеся с занятий акваморы. Но эта карта осталась в памяти Карася, словно чеканка на монете, и много раз за минувшие два дня он рисовал палочкой на земле островки, которые ему удалось запомнить. Карась сделался так рассеян и задумчив, что едва не оттяпал себе палец, нарезая зелень, а потом, вынося очистки, оставил открытой дверь во внутренний двор, в кухню оттуда вбежала кошка и наделала кучу переполоха, а Карасю достался подзатыльник от повара.
Карась страшно устыдился и распереживался, что повар его выгонит, и тогда — прощай, теплая ароматная кухня, веселые лица новых приятелей и сытная еда два раза в день! Однако повар ограничился сердитым взглядом и велел возвращаться к работе.
Так что сегодня Карасю потребовалось нешуточное усилие над собой, чтобы выбраться на второй этаж. «Зачем рисковать навлечь на себя гнев повара? — спрашивал его осторожный голосок в голове. — Мы же так хорошо устроились! Нам тепло, светло и весело здесь! Плюнь ты на эту саламандру!»
Решительно сжимая кулаки, Карась поднимался по широким ступеням, и в янтарно-желтых лакированных перилах плыло смазанное светлое пятно — отражение его бледного лица. Вот и второй этаж, теплый запах пыли, обувного крема и чернил. Теперь второй коридор направо, повторил он про себя, а потом четвертая дверь.
Откуда здесь взялся запах мяты? Только что ничего похожего не было!
— Эй, мальчик, ты не видел Валентайна?
Карась едва не заорал, подпрыгнул, загребая в воздухе ногами, и наверное, выглядело это ужасно глупо, потому что вслед за вопросом раздался звонкий смешок. Карась втянул голову в плечи, взглянул исподлобья. Перед ним стояла девушка, совсем взрослая, лет восемнадцати, но невысокая, не очень-то выше самого Карася. Золотоволосая, с бледным, усыпанным веснушками лицом, и Карась каким-то образом понял, что обычно это лицо хранит очень серьезное, строгое выражение. Но сейчас она улыбалась, глядя на него, и её серо-голубые глаза тоже улыбались, и блестели зубы, мелкие, как у детей. Карась выдохнул. Авось не станет ругаться. Почему вообще девушка разгуливает по Академии?
— Так ты не видел Валентайна? — переспросила она и после запинки добавила: —…дель Бриза. Нет?
Он поспешно замотал головой. Она задумалась, постукивая мизинцем по подбородку. На запястье её небрежно болтался дорогущий браслет из мелких розовых и черных жемчужин. И вообще, разглядел наконец Карась, она одета как очень знатная дама. И это её наряд источает запах мятных листьев. Наверняка девушка — из тех, кто живет на острове, в Центре Бризоли! Что она делает здесь?
— Да ты и не знаешь, кто такой Валентайн, — сообразила она. — У тебя рыбья чешуя на штанах. Ты на кухне работаешь? Сбежал, что ли?
Он покраснел и кивнул. Её это почему-то снова развеселило.
— Да ты не бойся! Я не выдам. Я и сама, когда сбегала от…
— Делла? — раздалось откуда-то сверху. — Делла, я правда слышу здесь твой очаровательный смех?
Карась снова подпрыгнул, а девушка подмигнула и указала ему глазами на коридор. Карась немедленно туда шмыгнул, она же стала быстро подниматься по лестнице.
— Валентайн! — её голос, чуть прерывистый от движения, стал серьезным и набрал такой властной уверенности, что Карась в своем убежище снова втянул голову в плечи. — Я ищу вас по всей Академии уже полчаса! На самом деле мне вовсе не до смеха! Я встревожена! Вы знаете, что затеял мой неугомонный брат?..
Делла, повторил про себя Карась, тараща глаза в темноту коридора, Делла дель Бриз — старшая дочь верховного тана! Вот с кем он только что разговаривал! Точнее, она разговаривала с ним, ну и ну!
Ошарашенный этим открытием, он как во сне слушал затихающие наверху голоса, а потом, отчего-то поверив в сегодняшнюю свою удачу, прошмыгнул в нужный коридор и остановился напротив двери кабинета Мареля, уставился на неё в большом волнении. Заперта она или нет? Там саламандра или не там? На кухне говорили, кабинет обыскивали, но ведь расследователи не знали, что искать!
Ну, ему же сегодня везёт, так ведь?
