— Как же могло случиться такое несчастье? В голове не укладывается.
Серые шапки убрались из Академии лишь к вечеру. Все это время Аэртон бродил по территории учебного заведения в сопровождении Кортона. Он старался не привлекать к себе внимания, но и не прятался. Мало ли кто решил осмотреть Академию. Вдруг это богатый папаша, который надумал пристроить своего сына к мореходству, или один из серых шапок, только в штатском, или, быть может, инспектор из Канцелярии Наук прибыл проверить качество обучения будущих мореходов Бриза? Ни у кого из акваморов прогуливающаяся парочка не вызывала любопытства. Все были погружены в свои проблемы и мысли. Процесс обучения был в разгаре, и до окончания последних лекций оставалось полно времени.
Во время прогулок они прошлись по учебным корпусам. Аэртон искал столовую: где, как не в столовой, можно услышать свежие сплетни да понять, чем дышит местное общество? Он смотрел на все широко открытыми глазами, жадно вдыхая недоступные ему запахи. В далеком детстве он мечтал стать мореходом и должен был поступить в Академию. Его готовили к этому с детства. Но случилось непредвиденное — скоропостижно скончался отец, матушка потеряла все состояние, доверившись проходимцу, не смогла грамотно распорядиться деньгами, и оплачивать обучение оказалось нечем. Пришлось распрощаться с детской мечтой.
В столовой они неспешно пообедали. Кормили акваморов, надо сказать, не разнообразно, но сносно — тушеные овощи, морковь, свекла, капуста, и несколько кусочков рыбы, отличный ржаной хлеб и овощной бульон. В этот час народу в столовой оказалось предостаточно. Акваморы сидели за длинными дубовыми столами группами, в основном каждый со своим кланом или с союзниками из других кланов, и старались не лезть к другим. Слух у Аэртона был отменный, и очень скоро он узнал, что в Академии хозяйничают серые шапки и связано это то ли с некой выходкой Клуба Висельников, то ли с трагической смертью профессора Мареля дель Бриза, которого часть акваморов любила за добрый нрав и цепкий ум, другая же часть презирала за непреодолимую тягу к стакану и вечный спиртной дух по утрам.
Больше ничего толкового узнать не удалось, а лезть к акваморам с расспросами Аэртон сейчас не стал. Не стоит идти в лобовую атаку, можно дождаться, когда он вступит в должность преподавателя навигации, и тогда они сами ему все расскажут.
После столовой они совершили променад, наблюдали за акваморами, которые занимались гимнастикой на открытой площадке, рядом шли занятия по фехтованию. Учитель фехтования кричал, ругался, иногда подскакивал к особо нерадивым ученикам, выхватывал шпагу и показывал, как правильно провести тот или иной выпад. Учитель гимнастики незлобиво подтрунивал над ним, что еще больше злило фехтовальщика.
Во время этой прогулки Аэртон дель Бриз обнаружил закрытый корпус, где, по всей видимости, и велись работы по созданию парового двигателя. Что это за чудо, Аэртон не знал, да и не хотел вдаваться в подробности без необходимости. Ему и своих проблем хватало. Корпус, небольшой двухэтажный дом с оконными решетками и мутными стеклами, так что даже не заглянуть и не увидеть, что там творится внутри. К тому же рядом расхаживали из стороны в сторону добрые молодчики с дубинками, на акваморов не похожи, по всей видимости, академическая охрана из числа вышедших в отставку городских стражников.
Смеркалось, когда на улице их нашел высокий молодой господин, немного дерганый, так что хотелось схватить его за руку и успокоить легкой пощечиной. Он представился Валентайном дель Бризом и сказал, что ректор отправил его на их поиски. Людоль дель Бриз ждет нового преподавателя навигации в кабинете покойного дель Мареля. Валентайн предложил показать им дорогу к кабинету, и Аэртон любезно согласился.
***
— …и потому, как ни крути, всё развалится без клана Бора! — закончил свою краткую, но пламенную речь Блеско, тряхнул длинными спутанными волосами и стукнул по столу кружкой.
Остальные дружно фыркнули, а потом Катриэль неспешно проговорил:
— Блеско фон Бора блеснул остроумием, — и, как обычно, рассмеялся, довольный своей шуточкой. Двое его соседей растянули губы в улыбке, все прочие закатили глаза.
Пировали они за тремя сдвинутыми столами: двенадцать парней из Академии и трое девушек дель Бриз, которые держались так прямо, сдержанно и невозмутимо, словно их всё происходящее вообще не касалось. На почетном месте, на углу у окна, сидела старшая дочь тана и младшая сестра Болтона, Делла — золотоволосая, осанистая и самая ледяная из всех.
На пирушку их созвал Болтон. Очень ему стало тоскливо из-за смерти профессора и как никогда захотелось почувствовать себя живым и беззаботным.
— Нет, Блеско, — без улыбки проговорил Рауль, сидевший рядом с Катриэлем, — Бора — вовсе не самый важный клан. Конечно, вы строите корабли, и каждый мореход скажет, что не было бы жизни на Бет без ваших бригов, бригантин и каравелл. Но поговаривают, кое-кто ведет исследования, которые положат конец вашему клану.
