Вскоре здесь была Альма и вся верхушка Ордена.
Терминал разблокировался и позволял внести модификации. Всем, кто имел статус от корректора и выше.
Все предложенные на фрактальном способности были полезны, но ожидаемой имбы не случилось. Фрактальный терминал оказался действительно служебным. Всё, что он делал, касалось работы с Системой и правами доступа.
По этой же причине встройка представляла собой безболезненный процесс, не влиявший на генетику, да и ничего практически не менявший в теле.
1. [Фрагмент: фрактальный образец [фракталы]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: вердант ✓. Модифицируемая область: права доступа. Внедрение особого системного протокола ✓. Тип воздействия: фрактальный]
Доступна способность: «принудительный аудит» (активное).
Принудительно парализует процессы в локации для проведения системного аудита.
Выглядело это неоднозначно. Такие способности часто оказывались пустышкой. Вот часто Альма применяла раньше свою верификацию?
Ей самой досталось нечто похожее и даже немного зловещее:
1. [Фрагмент: фрактальный образец [фракталы]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: возносящийся аалорн ✓. Модифицируемая область: принудительная верификация, права доступа. Коррекция последовательности выполнения протоколов в сторону повышения приоритета ✓. Ошибка. Операция не может быть произведена — системный запрет на превышение первичной функции… × Ошибка × Отсутствует состав ошибкиэтовсёмиса. ✓ Тип воздействия: фрактальный]
Доступна способность: «первичная верификация» (пассивное).
Принудительно парализует процессы в локации для проведения системной верификации потенциально ошибочных явлений.
— Есть что сказать? — спросил я у Альмы.
— Хою-Айрай… — она картинно взялась за щёки и покачала головой. — Ничего такого не помню.
Она скорчила милую гримасу. Девушка и раньше грозилась вызывать массовые смерти от умиления, но теперь она, похоже, ещё и безбожно начала этим пользоваться…
В конце лога встройки за ошибкой был кусок текста, который Системой явно не задумывался.
— Это всё Миса, — повторил я.
— Хау-ау… Спасибо тебе, неведомый ангел хранитель. Или сама Миса, которую я не помню.
— Ладно, главное, чтобы это работало, — решил я.
Процесс встройки занял больше времени, чем я думал — сорок пять минут на меня и два часа на Альму. Всё это время мы были в полном сознании, просто висели в воздухе, пока Система в нас светила мягким голубым лучом.
Модификации, предложенные остальным, были классовыми навыками, помноженными на функционал корректора. Белая получила доступ к полной системной справке во время применения «истинного имени».
Рейн — получил тот самый фрактальный барьер. Нужно было заранее загадать время до десяти минут, которые он простоит, как участок абсолютной фрактальной защиты. В бою на самом деле такое не особо нужно — щит Рейна намного сподручней благодаря мобильности и возможности его комбить с рывком. Так что я видел применение разве что в том, чтобы прикрыть конкретную статичную точку, или, например, перекрыть вход в локацию монстрам.
Тия получила нечто вроде системного прикрытия для души, своей или союзника. Что оно делало, точно не ясно — экспериментировать с мёртвой магией мы пока не стали.
Сайна — навык, позволяющий взаимодействовать с логами и лучше их понимать. Как это работает и есть ли от этого толк — тоже не ясно.
Проснувшийся после долгого сна Мерлин был удивительно довольным и сразу начал твердить о своей награде и поднятии ранга артефакта. Затем, уже за чашкой чая анчан, как его назвал Хантер, рассказывал об очень странном, но невероятно красивом сне, который он видел всё это время.
Ему терминал предложил самый странный навык. И потенциально — самый полезный. Он назывался коррекция целостности и позволял, судя по описанию, влиять на уровень повреждения предмета. Грубо говоря, чинить и разрушать предметы. Способность работала на основе его навыка воплощения света.
Её, в отличие от других, можно было проверить сразу же, на месте.
