— Охохоюшки… минор-ами, пламя Асгора не сработает, — покачала головой Альма.
— Почему?
— Существа используют искажённую радость. Пламя сделает только хуже, — пояснила она.
Прозвенел громкий раскатистый выстрел. Лифа сработала первой. Но я не успел увидеть её противника. Почти сразу твари перешли в атаку.
— Это солнце, оно светит ярко и тепло! — прозвучал неприятный, писклявый голос чудовища, что действовал на мозги. Въедался в мысли, будто сотня голодных ланцетов.
Рядом возникло зарево солнечной вспышки, которую поглотил покров алолесья.
Огненный шар прилетел куда-то слева от меня, едва не подпалив Рейна.
— Что это за мерзость?
— Способность не наводится, — сообщила Белая с тревогой.
— Ты же говоришь, что твой навык — имба?
— Тихо! Оно здесь! — крикнул Мерлин.
Вспыхнуло зарево аспидной синевы, выжигая часть пространства и оставляя после себя синий пепел.
А сам Мерлин в этот момент закрылся барьером от взрывающихся водных шаров, мгновенно превращавшихся в обжигающий пар.
— Оно там! — крикнула Сайна и выстрелила из селенитской винтовки.
Следом за ней выстрелила повторно Лифа, но, судя по эльфийским матам, мимо.
Лифа может промазать…?
— Вижу! — воскликнула Эстель, посылая перед собой зелёный камень на цепи.
Я увидел, как засиял насыщенный маной легендарный предмет, и заключённая в камне фея резко изменила курс.
Послышалось шипение белого шума.
Волны дикой головной боли.
Поднимавшаяся из глубин сердца чёрная ярость и желание немедленно прикончить всех монстров в округе.
Как только стало понятно, что твари уже действуют на мой разум, вызывая это чувство агрессии, я включил мудрость верданта.
Сразу стало заметно легче.
Я новым взглядом оглядел локацию. Твари прятались за цветастыми декорациями растений и камней, так что было сложно разглядеть их истинный облик.
Но одного достать всё же удалось.
Эстель дёрнула рукой, возвращая в ладонь «маятник Морфин».
Монстры, потеряв своего первого сородича, угомонились и скрылись из вида, давая нам время на передышку. Видимо, не ожидали, что мы сможем нанести им какой-то урон.
Существо было нескладным, пухлым и покрытым короткой, неестественно яркой фиолетовой шерстью. В живот твари был вмонтирован кинескоп, демонстрирующий белый шум.
Я подошёл ближе, разглядывая монстра, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как поверх чёрно-белой серости проявился мерцающий силуэт убитого монстра со счастливой, полной радости физиономией.
Из глаз монстра потекли кровавые слёзы, которые, однако, не нарушали довольную улыбку.
На голове у существа находилось что-то вроде пушистой антенны, скрученной в рунический символ. И этот символ вдруг начал мерцать, наращивая темп.
— Назад! В стороны! — крикнул Хантер и вовремя. Вскоре чудовище разлетелось на части, порождая волну убойной энергии неизвестного типа.
— Чревоэкраны, — мрачно сказала Белая. — Псионический биоаберрант… «Истинное имя» говорит, что у него пять цепей.
— Идут, — коротко сказала Тия.
— Ищи сердца, Морфин, — шепнула Эстель и скрылась в поисках нового чревоэкрана.
— Их способности различаются от цвета и руны на голове. Цвет означает силу, а символ — тип воздействия… Те, что с треугольником — влияют на разум.
Снова искажённый писклявый смех.
Я обернулся назад. Дверей уже не было. Проклятая иллюзия забрала всё вокруг.
— Это не иллюзия! — Воскликнула Сайна. — Это голографическая проекция! Мир — это часть ловушки.
— Ищите того, что с молнией на голове — этот должен плести реальность, — продолжила Белая.
Затем снова раздался выстрел Лифы.
— Аси, стой! — попыталась остановить пустотницу Белка, когда та вырвалась из строя.
— Вижу мразь! — яростно воскликнула она и унеслась в ненастоящие травы.
— Жри это! — выкрикнул Мерлин и мощный всполох синевы разнёс голову ещё одного монстра.
Круглая руна на его голове сразу же замерцала, и в спину Мерлина вошёл длинный синий нож в руках у чревоэкрана аспидной синевы.
Чревоэкран имел на голове новую руну. Что-то вроде упрощённого логотипа змейки.
Он поднял руки, и в мою сторону метнулось аспидно-синее пламя Мерлина.
О том, что эту хрень фиг заблокируешь, я знал хорошо. Да и в стихийной форме от такого не уйти… если идти через пламя. Потому я полетел вверх, где собрался обратно в человеческий вид, чтобы нормальным взглядом увидеть поле боя с высоты.
Как я смог подняться выше трёх метров в ограниченном пространстве — отдельный вопрос. Вскоре благодаря этому я увидел, с чем мы на самом деле столкнулись.
