Парень ерзает, скованный кандалами и, повернув голову, тянется к ее шее. Не в силах устоять, Селия проводит щекой по его влажным от пота волосам и пропускает его спутанную копну через свои пальцы.
- Они погибли, - шепчет он.
Произнеся соболезнования, она продолжает поглаживать волосы Малыша, тихо спрашивая о том, как это произошло. Селия никогда не знала своей матери и всегда радовалась смерти своего отца, но она может сопереживать страданиям Малыша, поскольку познала суть любви.
- Автомобильная авария, - онемело отвечает Малыш. - Пять лет назад.
Продолжая говорить, губами он скользит по шее Селии, заставляя ее вздрагивать.
- Я должен был догадаться, ведь при входе в дом мне пришлось открыть дверь своим ключом. Обычно, когда мама была дома, она делала мне сэндвич, и спрашивала о том, как прошел мой день, ну, и все в таком духе.
Его желудок заурчал.
- Но ее не было. Я помню, что дом ощущался непривычным. Пустым. Оказалось, что отец приехал домой пораньше, чтобы свозить ее куда-нибудь на обед. Они так и не вернулись.
Помещение погружается в скорбную тишину. Посмотрев на Фелипе, Селия взглядом спрашивает его позволения освободить Малыша, чтобы она смогла обнять его как следует. И не удивляется, когда тот отрицательно мотает головой. Фелипе слишком осторожен, когда дело касается ее безопасности. Но что, в действительности, блондин может с ней сделать? Селия закатывает глаза, но ее губы выдают степень ее очарованности своим загадочным любовником. Со временем, она стала уважать его логику – он непревзойденный стратег.
- Селия, дай парню еще воды, - тихо произносит Фелипе.
Малыш делает несколько глотков предложенной воды, с трудом сдерживаясь, чтобы не попросить больше.
- Почему вы добры ко мне?
Малыш
Присутствие Селии кажется ему до странного утешающим, несмотря на то, что она не предпринимает никаких попыток к его освобождению. Его мама была любящей женщиной, постоянно обнимающей и целующей своего сына, что Малыш обожал в детстве, ненавидел в подростковом возрасте и жаждал, став взрослым. Он еще сильнее жмется к Селии. Его дядя Шкет никогда не вел задушевных бесед, даже со своим собственным братом – погибшим отцом Малыша.
Фелипе смеется, - Я совсем не добрый, парень. Я просто решаю, как с тобой поступить. Люди, которые привезли тебя сюда, вернутся нескоро. Твоя подружка оказалась причастной к попытке изнасилования, поэтому с ней я умываю руки. Однако у меня есть ты.
Малыш вздрагивает в объятиях Селии.
- Если вы уже знаете, что я этого не делал, почему спрашиваете?
- Чтобы убедиться, насколько ты сломлен.
- Нэнси мертва?
Он не желает ей смерти. Что бы Нэнси ни сделала, она уже заплатила за это. Они все, мать их, заплатили.
- Она жива. Хотя, возможно, так же, как и ты мечтает о смерти. Вы разозлили очень опасных людей.
- Вы имеете в виду Калеба?
Желудок Малыша сжимается еще сильнее. Он не видел и не слышал о психопате с момента их пленения, и абсолютно не заинтересован во встрече. Малыш и без того помнит их знакомство в мельчайших подробностях.
Фелипе вздыхает, - Да, Калеб опасный человек. И, к сожалению, он не единственный, кто обеспокоен случившимся. Скажи мне одну вещь - потому как здесь проглядывается двойственность мотивов - как ты считаешь, почему Калеб забирал ее с такой… горячностью? Может оказаться так, что он увлечен своей рабыней? Мне любопытно.
Малыш спешно уклоняется от его поглаживающего пальца. Такие ласки недопустимы и напоминают вкус его слез, перемешанных с кровью Шкета. Очевидно, Калеб и Фелипе сделаны из одного теста – они извращенцы, которым нравится прикасаться к его губам. Рассмеявшись, мексиканец аккуратно проводит по его подбитой щеке.
- Я чрезмерно любопытен … Малыш.
- Она убежала от него, - еле выговаривает он, - Шкет сказал, что мы помогали ей скрыться.
- За деньги, - упрекает Фелипе.
***
Дядя проходит к двери, убеждаясь, что она заперта, после чего обращается к членам байкерского клуба.
- Надеюсь, вы, засранцы, готовы заработать серьезных деньжат. Как только мы довезем эту девчонку до Чиуауа, то получим за нее сотню штук.
Первым заговаривает Свин.
- Какого хрена, Шкет? Вчера ты ушел за пивом, а вернулся с какой-то цыпой? Кто она, черт возьми, такая? - последний вопрос произносится злым шепотом.
Малыш как обычно держит свой рот закрытым, пока следует гул согласных со Свином голосов. Его самого, как и всех остальных разбирает интерес, но поскольку Шкет – его единственная семья, он старается не сердить дядю. Может, девчонке нужно добраться до границы и за это она готова заплатить кучу денег. Замотав головой, Малыш отметает собственные тупые мысли. Никто не раскошелится на сотню тысяч за долбаную поездку.
- И давно вы такими стали? - усмехается Шкет. - Толпой сосунков? Рассказываю, как все произошло. Значит, перепихнувшись ночью, я отправляюсь в бар, и покупаю себе пива. И пока я там сижу, обдумывая свои гребаные дела, а бармен затаскивает ящики с выпивкой, прибегает эта полуголая девчонка с криками, чтобы мы закрыли дверь.
Все внимание присутствующих сразу же обращается к дяде.
