– В сорок шестом, - сказала Бабка. Она всегда точно помнила даты. - Но это было в мае, - добавила она. - Через две недели после того, как мы закончили сев.
Утро было прохладное и ветреное, облака плыли высоко, значит, дождя скорее всего не будет. Отличный день для малярных работ, конечно, если удастся получить какую-нибудь помощь. Мексиканцы подтянулись поближе, но недостаточно близко для разговора.
Они скоро уедут от нас, может быть, даже через несколько часов. Мы довезем их до кооператива и дождемся, когда их заберет какой-нибудь другой фермер, живущий на более сухих землях. Я слышал, как взрослые обсуждали этот вопрос за кофе, еще до рассвета, и чуть не впал в панику. Девятеро мексиканцев могут выкрасить западную стену нашего дома меньше чем за день. А мне на это потребуется месяц. В такой ситуации скромничать было нельзя.
Когда мы повернули к дому, я подошел к мексиканцам.
– Buenos dias! - сказал я, обращаясь ко всей группе. - Como esta?
Все девятеро что-то мне ответили. Они возвращались в амбар, у них был потерян еще один день. Я прошел немного с ними, пока не оказался достаточно далеко от родителей, чтобы они меня не услышали.
– Хотите еще немного покрасить? - спросил я.
Мигель, как трещотка, перевел им вопрос, и вся группа заулыбалась.
Десять минут спустя были открыты три банки с краской, и мексиканцы обсели всю западную стену дома. Они чуть не подрались, разбирая кисти. Потом оставшиеся без кистей принялись воздвигать леса. Я указывал, куда что поставить, и вообще раздавал инструкции, правда, меня, кажется, никто не слушал. Мигель и Роберто с пеной у рта отдавали разные приказы и команды на испанском. Но на все эти распоряжения на двух языках никто в равной степени не обращал никакого внимания.
Мама и Бабка поглядывали на нас из окна кухни, занимаясь мытьем оставшейся после завтрака посуды. Паппи пошел в сарай - хотел повозиться с трактором. Отец отправился в обход полей, видимо, хотел прикинуть убытки и обдумать, что нам делать дальше.
Спешить с покраской не было никакой нужды. Мексиканцы перебрасывались шутками, смеялись и подначивали друг друга, но работали вдвое быстрее, чем два дня назад. Они не теряли ни секунды. Каждые полчаса или около того кисти переходили из рук в руки. Подкрепления все время стояли наготове. К середине утра они были уже на полпути к передней веранде. Дом-то у нас был не слишком большой.
Я был рад убраться в сторонку и не мешать. Мексиканцы работали так быстро, что мне казалось, что это будет совершенно бессмысленным, если я сам возьму кисть и стану сбивать их с взятого темпа работы. Кроме того, бесплатный труд был явлением временным. Приближался тот час, когда я останусь заканчивать этот труд в одиночестве.
Мама принесла чай со льдом и печенье, но покраска не остановилась. Те, что вместе со мной сидели в тени под деревом, поели первыми, потом трое из них поменялись местами с малярами.
– У вас хватит краски? - шепотом спросила меня мама.
– Нет, мэм.
И она вернулась на кухню.
Еще до ленча западная стена дома была уже выкрашена, и толстый сверкающий слой краски поблескивал под пробивавшимися по временам лучами солнца. Краски остался всего один галлон. Я повел Мигеля к восточной стене, где Трот месяц назад начат свою работу, и показал не выкрашенную еще полосу наверху, куда я не смог дотянуться. Он рявкнул приказание, и вся команда двинулась к этой стене.
Здесь они применили другой метод работы. Пепе и Луис, самые низкорослые из всех, взгромоздились на плечи Пабло и Роберто, самых мощных и высоких, и принялись красить под самой крышей. Это, конечно же, вызвало непрекращающийся поток комментариев и шуток со стороны остальных.
Когда краска кончилась, было как раз время поесть. Я пожал руки всем им и от души их поблагодарил. Они смеялись и переговаривались, пока шли к амбару. Был полдень, светило солнце, и температура поднималась. Когда я смотрел им вслед, то бросил взгляд и на поле возле амбара. Стоявшая там вода была хорошо видна. И мне показалось странным, что вода может прибывать, когда сияет солнце.
Я повернулся к дому и обозрел проделанную работу. Задняя стена дома и обе боковых выглядели прямо как новенькие. Только фасад оставался некрашеным, но поскольку теперь я был уже ветераном малярного дела, то мог завершить работу и без мексиканцев.
Мама вышла на веранду и позвала меня:
– Ленч, Люк.
Я секунду еще постоял на месте, любуясь достигнутыми результатами, поэтому она подошла поближе и мы осмотрели дом вместе.
– Очень хорошая работа, Люк, - сказала она.
– Спасибо.
– Сколько краски осталось?
– Ничего не осталось. Всю извели.
– А сколько тебе нужно, чтобы выкрасить фасад?
Фасад был не таким длинным, как восточная или западная стены, но там добавлялась дополнительная проблема с верандой, как и на задней стене.
– Думаю, четыре или пять галлонов, - сказал я так, как будто десятки лет занимаюсь покраской домов.
– Я не хочу, чтобы ты тратил свои деньги на краску, - сказала она.
– Но это мои деньги. Вы ж сами говорили, что я могу истратить их на что хочу.
