Дамы все суетились вокруг столов, колдуя над блюдами, а мужчины переговаривались и посмеивались, обменивались приветствиями, но ни на секунду не отводили глаз от цыплят. Повсюду сновали дети. Мы с Деуэйном переместились к одному конкретному дереву, под которым несколько дам раскладывали десерт. Я насчитал шестнадцать контейнеров с самодельным мороженым; все они были плотно укутаны полотенцами и засыпаны льдом.
Как только приготовления завершились утвердительным кивком миссис Орр, ее муж, преподобный Вернон Орр, вместе с братом Эйкерсом встал в центре и толпа присмирела и умолкла. В прошлом году благодарственную молитву Господу возносил брат Эйкерс; в этот год эта честь принадлежала методистам. Каждый пикник проходил по строгому, хоть и неписаному распорядку. Мы склонили головы и стали слушать, как преподобный Орр благодарит Господа за Его милости, за всю эту прекрасную пищу, за хорошую погоду, за хлопок и так далее и тому подобное. Преподобный ничего не забыл. Город Блэк-Оук и в самом деле был благодарен Создателю за все, что Он нам ниспослал.
Я чувствовал аромат жареных цыплят. И уже ощущал на языке вкус шоколадных пирожных с орехами и мороженого. Тут Деуэйн лягнул меня, и мне захотелось сбить его с ног. Но я не посмел - меня непременно выпороли бы за драку во время молитвы.
Когда преподобный Орр закончил наконец свою молитву, мужчины собрали всех мексиканцев и построили их в одну линию, чтобы удобнее было раздавать им тарелки с едой. Такова была традиция: мексиканцев угощали первыми, потом приезжих с гор, потом детей, потом взрослых. Тут откуда-то появился Стик Пауэрс, конечно, в форме, и втиснулся в очередь между мексиканцами и людьми с гор. Я слышал, как он объясняет всем, что он на дежурстве и времени у него нет. Он унес две тарелки - одну с цыплятами, а вторую со всем, что успел туда наложить. Мы прекрасно знали, что он будет жрать, пока не набьет утробу, а потом найдет себе тенистое дерево где-нибудь на краю города и будет под ним спать, пока не переварит свой ленч.
Кто-то из методистов спрашивал меня про Рики - как у него дела, давно ли от него было письмо? Я старался быть вежливым и отвечать на все вопросы, но обычно мы, Чандлеры, не слишком радовались такому вниманию. А теперь, когда над нами нависла угроза разоблачения тайны Либби Летчер, любое упоминание вслух имени Рики пугало еще больше.
– Передай ему, что мы его часто вспоминаем, - говорили мне. Они всегда так говорили, как будто у нас был телефон и мы каждый вечер звонили ему. - Мы молимся за него, - говорили они.
– Спасибо, - всегда отвечал я.
Любой неожиданный вопрос о Рики мог уничтожить всю радость от такого замечательного события, как Осенний Пикник. Он был в Корее, сидел в окопах в самом пекле, укрываясь от пуль и убивая людей, и не знал, вернется ли когда-нибудь домой, пойдет ли снова в церковь вместе с нами, примет ли участие в пикнике вместе со всем городом, сыграет ли еще в бейсбол против команды методистов. В самый разгар веселья я вдруг почувствовал себя страшно одиноким и напуганным.
«Ничего, переживем», - сказал бы сейчас Паппи. Еда в этом смысле, несомненно, очень помогла. Мы с Деуэйном утащили свои тарелки подальше и уселись возле первой базы, где было немного тени. По всему полю были расстелены стеганые одеяла, на которых семьями рассаживались участники пикника, прямо на солнце. Тут и там устанавливали зонты; дамы обмахивались веерами, обмахивали детей и свои тарелки. Мексиканцы тесной группой собрались возле правой штрафной линии, подальше от всех остальных. В прошлом году Хуан признался мне однажды, что они не слишком любят жареных кур. В жизни не слыхал подобной ереси! Это ж жуть насколько вкуснее, чем какие-то тортильи! - подумал я тогда.
Мои родители и дед с Бабкой сидели на одеяле около третьей базы. После долгих споров и пререканий мне было дано разрешение есть вместе с друзьями - гигантский прогресс для семилетки!
Очередь за тарелками с едой не замирала ни на минуту. К тому времени, когда мужчины отходили к столу, тинейджеры уже прибегали назад, за новой порцией. Мне было довольно и одной тарелки. Хотелось оставить место для мороженого. И вскоре мы уже слонялись около стола с десертом, где на страже стояла миссис Айрин Флэнаган, не допуская вандализма со стороны подобных нам любителей сладкого.
– У вас много шоколадного? - спросил я у нее, оглядывая коллекцию контейнеров с мороженым, ожидающих в тени своей очереди.
– Ох, даже и не знаю, - сказала она улыбаясь. - Несколько контейнеров.
– А миссис Купер принесла свое мороженое с орехами? - спросил Деуэйн.
