Может быть, думал я, возбуждение, вызванное приездом парка аттракционов, заставит забыть про Либби Летчер. Я скоренько проглотил свои хлебцы и выскочил наружу.
— Аттракционы в город приехали! — шепотом сообщил я Тэлли, когда она подошла к трактору, чтобы вместе с нами ехать в поле.
— Вы все поедете? — спросила она.
— Конечно! Кто ж пропускает такое!
— А я один секрет знаю, — тоже шепотом сказала она, отводя глаза.
— Какой?
— Я кой-что слышала нынче ночью.
— Где слышала?
— Возле передней веранды.
Мне не понравилось, что она все время увиливает.
— Так что за секрет?
Она нагнулась поближе:
— Про Рики и эту девчонку Летчеров. У тебя, стало быть, появился маленький кузен!
Слова ее звучали жестоко, глаза сверкали злорадством. Это была совсем не та Тэлли, которую я знал раньше.
— Чего это ты там делала? — спросил я.
— Тебя не касается!
Из дома вышел Паппи и направился к трактору.
— Ты лучше никому про это не говори, — сказал я сквозь сжатые зубы.
— Мы ж с тобой умеем хранить наши секреты, так ведь? — сказала она, отходя.
— Ага.
Я быстро проглотил ленч, а потом спешно прошел всю процедуру отскребывания и помывки. Мама понимала, что я горю нетерпением поскорее отправиться в город, и не теряла даром времени, смывая с меня грязь.
Все десять мексиканцев набились в кузов пикапа вместе со мной и отцом, и мы отъехали от нашего дома. Ковбой всю неделю собирал хлопок, несмотря на сломанные ребра, что не прошло незамеченным со стороны Паппи и отца. Они им просто восхищались. «Крепкие они ребята!» — говорил Паппи.
Спруилы тоже суетились, стараясь не отстать от нас. Тэлли уже раззвонила о приезде компании аттракционов, и даже Трот сейчас двигался вполне целеустремленно.
Когда переезжали через реку, я долго и пристально смотрел на дорогу, что вела к ферме Летчеров, но их лачуги отсюда видно не было. Я глянул на отца. Он смотрел туда же, и взгляд у него был тяжелый, почти сердитый. И как такое случилось, что эти люди вторглись в нашу жизнь?
Мы тащились дальше по грейдеру, и вскоре поля Летчеров остались позади. К тому времени, когда мы добрались до шоссе, я уже вовсю думал только об аттракционах.
Наш водитель, конечно же, ни за что не позволил бы себе спешить. Кузов был битком набит людьми, и я даже сомневался, что он будет держать скорость в тридцать семь миль в час, а Паппи действительно и не думал поднажать. Дорога, как мне показалось, заняла целый час.
Патрульная машина Стика стояла возле баптистской церкви. Движение по Мэйн-стрит было уже напряженным, а тротуары кишели народом. Мы припарковались, и мексиканцы разбрелись по округе. Из тени под деревьями появился Стик и направился прямо к нам. Бабка и мама пошли по магазинам. Я остался с мужчинами, уверенный, что сейчас нам предстоит обсуждать серьезные вопросы.
— Привет, Илай. Привет, Джесси, — сказал Стик. Шляпа его была сбита набок, во рту, как всегда, травинка.
— Добрый день, Стик, — ответил Паппи. Отец лишь кивнул. Они приехали в город вовсе не для того, чтобы терять время со Стиком, и их раздражение было достаточно заметно.
— Я вот думаю арестовать этого парня Спруилов, — сказал Стик.
— Мне плевать, что ты там думаешь, — буркнул в ответ Паппи, сразу наливаясь гневом. — Просто подожди, пока уберем весь хлопок.
— Нетрудно ведь подождать еще месяц, — заметил отец.
Стик пожевал свою травинку, выплюнул ее и сказал:
— Да наверное.
— Он хорошо работает, — сказал отец. — А хлопка нынче много. Если заберешь его прямо сейчас, мы лишимся шести пар рук. Сам ведь знаешь, что это за люди.
— Думаю, можно и подождать, — сказал Стик. Он явно стремился к компромиссу. — Я тут говорил со многими и теперь не совсем уверен, что твой парень сказал мне правду. — При этом он пристально посмотрел на меня. Я ковырял ногой гравий.
— Оставь его в покое, Стик, — сказал отец. — Он еще ребенок.
— Ему всего семь лет! — рявкнул Паппи. — Неужели трудно найти настоящих свидетелей?
Стик даже отступил немного, словно его ударили.
— Вот у меня какое предложение, — продолжал Паппи. — Ты оставляешь Хэнка в покое, пока не будет собран урожай, а потом я приеду в город и дам тебе знать, что он нам больше не нужен. После этого меня уже не касается, что ты с ним будешь делать.
— Так и сделаем, — сказал Стик.
— Но мне все равно кажется, что ничего у тебя не выйдет. Там было трое против одного, Стик. Никакие присяжные не вынесут обвинительный вердикт.
— Ну, это мы еще посмотрим, — уклончиво заметил Стик. И пошел прочь, сунув большие пальцы рук в карманы и приняв достаточно чванливый и самодовольный вид, чтобы вызвать у нас раздражение.
— Можно мне пойти на аттракционы? — спросил я.
— Конечно, можно, — сказал Паппи.
— У тебя деньги есть? — спросил отец.
— Четыре доллара.
— И сколько ты собираешься истратить?
— Четыре доллара.
— Думаю, и двух будет достаточно.
— А если три?
— Пусть будет два пятьдесят, о'кей?
