Покров-17 полностью

— Темнота — это страх смерти, — сказал Капитан. — Это еще одно сердце Покрова-17.

Я снова взглянул на фотографию. Она чернела, покрывалась густой тенью, но это всё еще был я в двадцать лет.

Двадцатилетний я. Студент журфака МГУ.

Невозможно.

— Не могу! — крикнул я.

Страх заползал скользкой многоножкой под затылок, опутывал щупальцами позвоночник, и дрожало сердце от его холодного дыхания. Ревели сирены, и мир вокруг покружался в темноту.

— Господи…

Я тяжело дышал. Пересохло во рту.

— Не могу! — кричал я, не узнавая собственный голос.

По лицу текли слезы.

Окрасилось густой чернотой небо за окном, померк свет в кабинете, и от лиц людей вокруг оставались только смазанные очертания.

Старик в два шага оказался возле дивана, встал передо мной и со всей силы ударил меня кулаком в лицо.

— А ну не ссать! — проревел он над моим ухом. — Встать! Встать и сражаться!

И стал хлестать меня ладонью по щекам.

— Не ссать! — повторил он резким криком. — Вставай! На позиции! Приказа отступать не было!

Присел передо мной — так, что я не видел уже ничего, кроме его искаженного злобой лица и темноты в его очках. И крикнул:

— А ну-ка встать, боец Селиванов!

Я резко поднял голову и вдохнул воздух, как тонущий, которого вытащили из воды. Широко открыл глаза.

Весь мир на секунду остановился.

И всё закончилось.

Перестали реветь сирены. Исчезли тени на лице Старика. Так же, как раньше, ровно горел свет в кабинете.

И за окном — светлое, слегка пасмурное осеннее небо.

Старик встал, сунул руки в карманы, посмотрел в окно.

Капитан обеспокоенно оглядел всех присутствующих и тихо сказал Старику:

— Ему совсем плохо. Выдели ему комнату, пусть отдохнет несколько дней. Придет в себя, осознает всё, почитает документы. А потом поедем на Объект и закончим все это.

ИЗ ПИСЬМА СТАРШЕГО НАУЧНОГО СОТРУДНИКА НИИ АНОМАЛЬНЫХ СВЕТОВЫХ ЯВЛЕНИЙ КАТАСОНОВА А. Е. ДИРЕКТОРУ ИНСТИТУТА Юферсу Е. Г.

Товарищ Юферс! Я неоднократно просил, чтобы вы обратили внимание на итоги моих исследований, но вы отказывались. Я вынужден зафиксировать это в письме, чтобы при случае отправить дубликат в вышестоящие инстанции. Не забывайте, перед кем отвечает Институт за результаты изучения Покрова-17.

Да, я прилюдно обвинил вас в узколобости, в непонимании назревшей необходимости расширить границы научного познания. Вы цепляетесь за устаревшие догмы, как церковник. Вы думаете, что в мире есть только то, что вы можете представить с точки зрения существующей науки; но разве же само существование Покрова-17 не говорит об обратном? Или вы привыкли к тому, что всё здесь само собой разумеется? Тогда вы не ученый, вы партийный функционер, вот какой вы ученый.

Вы раскритиковали мою теорию о множественности миров как основополагающего механизма существования этой аномалии. Меж тем теорию Мультивселенной сейчас активно изучают ведущие западные специалисты, и закрываться от этих идей бессмысленно. Веками, тысячелетиями развитие науки строилось именно на том, что люди пытались смотреть дальше, чем могут. Заглянуть в неизведанное, представить себе: а что там, за горизонтом нашего познания?

А вы даже и не пытаетесь. Вы назвали мою теорию бредом, не ознакомившись с аргументами.

И если бы дело было только в том, что это какие-то совсем новые теории! Но ведь о том, что любой возможный мир может быть реализован, писал еще Лейбниц.

«Каждая ветвь растения, каждый член животного, каждая капля его соков есть опять такой же сад и такой же пруд».

Что является возможностью, а что действительностью? Это зависит только оттого, в каком мире находимся сейчас мы. То, что является действительностью для нас, может быть возможной вероятностью для другого мира. Ровно так же обстоит дело и наоборот.

И факты говорят нам: единственно разумное объяснение аномалии Покрова-17 — в том, что Объект-1 расположен между возможностью и действительностью. На стыке миров, если хотите.

Как это возможно? У меня нет научного обоснования, признаю. Но всё складывается один к одному. Покров-17 создан Объектом-1Б.

Но когда я изложил вам эту теорию, вы запретили мне проводить какие-либо дальнейшие эксперименты с Объектом-1Б.

Я всё равно постараюсь убедить вас. Прошу принять меня в ближайшие дни в вашем кабинете. У меня есть небольшой подарок — бутылка доброго армянского коньяка, который мне привезли по большой дружбе с Большой земли.

Ст. научный сотрудник КАТАСОНОВА. Е.

20 июля 1993 г.