– Думать – это ваша задача. Думать и анализировать. Я вам рассказал, как все было.
– Да… Час от часу не легче. Какой-то человек знает о краже, приходит к вам с вопросом, сколько стоит святыня. Чушь какая-то… Вы мне правду говорите, Марк Иосифович? Или вы снова что-то скрываете?
– Я говорю правду, Максим. Я понятия не имею, зачем на самом деле он ко мне приходил.
– Но вы ответили на его вопрос, сколько стоит святыня?
– Я сказал, что она бесценна. Что ее нельзя оценить в денежном эквиваленте. Она может стоить как один рубль, так и миллионы долларов, ее ценность определятся не этим. Поэтому я не могу ему помочь, я не знаю, сколько стоит покров Девы Марии в рублях или долларах. Вот и весь разговор.
Зашла дочь Гершвина и напомнила, что Макс обещал оставаться недолго.
– Я уже ухожу, Людмила Марковна, – улыбнулся Макс, – остался только один вопрос к вашему отцу. Кто такой Сергей Львов и зачем он к вам приходил?
– Это два вопроса, Максим, – ухмыльнулся тот. – Это вам Люся сказала, что он приходил?
– Папа, это что, секрет? – она гневно на него посмотрела. – Ходят тут всякие, то старые друзья, то частные детективы…
– Люся, доченька, ты не слишком любезна. А Максим очень хороший человек.
– Спасибо, Марк Иосифович, я вам признателен за добрые слова. Но понимаю вашу дочь: она о вас заботится и хочет оградить от неприятностей. Она права, конечно. Но я все-таки не могу не задержать вас еще на несколько минут. Кто такой этот Львов и зачем он приходил?
Гершвин посмотрел на дочь, в его взгляде читалось: «И зачем тебе надо было говорить об этом…»; затем, повернувшись к Максиму, сказал:
– Помните, я рассказывал вам о саламандре Франциска Первого?
– Конечно, помню.
– И рассказал вам, что ко мне приходил молодой человек, который хотел продать эту брошь?
– Так значит, это тот же самый молодой человек?
– Да. Сергей Львов. Если он говорит правду, то он из дворянского рода Львовых. А может, просто однофамилец, может, врет и это вымышленное имя.
– Нет, не вымышленное, – сказала Людмила Марковна. – Он показывал мне документы.
– У него российский паспорт?
– Мне он показывал российский. Там было написано Сергей Леонидович (если мне не изменяет память с отчеством) Львов.
– А зачем он приходил, Марк Иосифович?
– Это не имеет отношения к покрову, Максим.
– И все-таки. Почему вы не хотите сказать?
– Он расспрашивал меня насчет броши Марии Медичи.
– Какой-какой броши? – Макс удивленно переспросил, не веря, что речь может идти о той броши, великолепную копию которой они вчера рассматривали у Истоминой. Неужели эта история будет иметь продолжение?
– Это история пятнадцатилетней давности. Одна брошь была похищена из коллекции Добрянских, – ответил Гершвин, и Макс возликовал: интуиция не обманула его! Этот молодой человек по фамилии Львов, интересующийся бриллиантами из сокровищницы французских королей, очень даже его заинтересовал!
– Ну да, только эту брошь не просто похитили, из-за нее была убита Мария Алексеевна Добрянская, – возразил Максим Гершвину, – вы об этой броши?
– Да. А вы, оказывается, много знаете, – старик удовлетворенно хмыкнул.
– И что, он предлагал вам купить эту брошь? Как и ту – первую?
– Нет. Он сам ее ищет. Насколько я понял, он пришел ко мне сегодня, надеясь, что я могу помочь с поиском этой броши.
– А вы
– Я не знаю, где она находится, – ответил Гершвин, но Макс отметил про себя, что ответил старик как-то неуверенно.
– А почему он ищет эту брошь? Даже странно. Он продал саламандру, хотя говорил, что она принадлежит его семье, а эту брошь разыскивает. Для чего? Если он продал одну брошь, чтобы иметь деньги, то зачем же ему тратиться на вторую?
– Послушайте, я никогда не задаю лишних вопросов. Именно поэтому у меня репутация серьезного человека, неболтливого и нелюбопытного. Поэтому все эти вопросы я ему не задавал, как вы понимаете. Он спросил о розе, я ответил, что ничего не знаю о ней с момента похищения.
– А вы знали, что у Добрянских была эта брошь?
– Да, знал. И не только брошь. С Иваном мы были в добрых отношениях. У них была небольшая коллекция живописи, гравюры и рисунки. Коллекция действительно небольшая, но очень ценная. Одну из работ помогал ему купить я. Это было еще в шестидесятые годы.
– А розу?
– Нет. Роза у него была всегда. Я так думаю, что Иван Андреевич получил ее по наследству. Добрянские – это ведь фамилия известная в царской России.
– А что конкретно спрашивал у вас Сергей Львов?
– Он спросил, знаю ли я что-нибудь о судьбе розы Марии Медичи. Он ее разыскивает. Он поблагодарил за помощь в продаже саламандры и захотел узнать у меня как у профессионала и знатока… Он так и выразился: профессионала и знатока, – подчеркнул Гершвин, – не знаю ли я, где находится роза? Вот и все. Так как я ответил ему, что совершенно ничего об этой истории не знаю (кроме общеизвестных фактов, конечно), то он ушел. Он пробыл у меня десять минут.
