— Это было сложно. Мой дар… Я вряд ли смог бы запустить отрицание или что-то глобальное сейчас. И вряд ли смогу снова протащиться сквозь стену не в одиночку. А ещё минут пять, и я и в одиночку никуда не пролезу. Чёртов Родитель! Именно для этого нам обычно и нужен Майтра!
— Это плохо, — Аллен приложил ухо к стене. — Я всё ещё слышу там голоса. А где мы вообще, ты видишь что-нибудь? Мои глаза ещё не привыкли.
— Нет, но я чувствую что-то вроде стеллажей и полок вокруг нас. На них коробки, кажется, — Аллен услышал тихое шебаршение Ноя сзади, — металлические детали, вот стекло, покрытое защитной плёнкой. Хм, интересно. Это склад какой-то.
— А они всё болтают о чем-то и ходят. — Аллен вздохнул. — Что будем делать?
— Это была твоя гениальная идея, ты и решай, командир.
— Ты старше и умнее.
— А кто говорил, что я глуп?
— Четырнадцатилетний ребёнок, которым был я. Но не я настоящий. Так что прекрати вспоминать наши чудесные времена и…
Снаружи послышался громкий стук и ругань.
— Они, похоже, там снуют туда-сюда. Может, нам не стоит стоять прямо у стены? Если кто заглянет – увидит нас сразу. Может, перейти в дальнюю часть комнаты?
— Да, наверное.
Аллен наконец-то стал кое-что различать в этой темноте и мог сказать, что спрятаться за рядами полок идея неплохая.
— Тогда пошли за мной.
Его руку крепко сжали и осторожно, медленно, предупреждая о каждом выпирающем угле и валяющемся на полу мусоре, повели вперёд, вглубь комнаты. Чем дальше они уходили, тем сложнее, естественно, было расслышать, что происходит в коридоре, но Аллен решил, что выбегать в первый же тихий перерыв неразумно. Лучше подождать, пока все не утихомирятся, и людей, снующих там и тут, больше не будет.
— Стоп… — тихо шепнул Тикки. — Здесь дальше ящики, дерево, кажется, но крепкие. Пройти некуда, но…
Ной изменил положение и аккуратно притянул Аллена к себе, усаживаясь на этот самый ящик и позволяя Аллену усесться полубоком на свои колени.
— Тесновато тут, конечно, но ничего не попишешь. Расскажи мне про вашего Вайзли и про ваш проект вообще.
— А что рассказывать? И так уже всё сказано. Он Ной, который не может пробудиться, и шифруется от учёных.
— А как ты узнал?
— Поговорил по душам, — ответил Аллен и нахмурился. — Слушай, ты уверен, что твоя рука должна быть там, где она сейчас?
— А где она сейчас?
— Она расстегивает мой ремень!
— Какая нахалка, — тихонько рассмеялся Тикки. — Подожди секунду, сейчас моя вторая рука её остановит!
— Тикки!! — едва не взвизгнул Аллен, когда холодные пальцы коснулись его живота.
— Тише! Она пошла на перехват.
— Он был не…. Неудачным… Гхх, Тикки!
Правая рука Ноя, не обращая внимания на устроенный для неё перехват, свободно проползла под ремень юного экзорциста, поглаживая плоть через трусы. Медленно, но уверенно, заставляя кровь приливать к паху и подводя Аллена к состоянию паники.
— Тикки, прекрати! — почти плача Аллен попытался вывернуться из объятий мужчины, но тот лишь сильнее сдавил ладонь, и сквозь зубы прорвался сдавленный стон. Нога соскользнула с колен Ноя, открывая для рук мужчины куда больший простор действий, нежели раньше, хотя Аллен всё ещё думал о том, что сейчас, когда у него есть опора…
Член юноши наливался кровью, широкая ладонь мужчины, ласкающая яички, казалась издевательски медленной. И…. о чём он думает?
Он должен был что-то изменить!
Аллен резко встал, едва не утягивая Тикки за собой и не падая вместе, но Ной вовремя перехватил подростка, снова прижимая к себе и приподымаясь сам. На сей раз лицом к лицу…
И Аллен был счастлив, что здесь темно, потому что его лицо пылало, и он не мог ничего поделать с дрожью возбуждения, скрутившей его живот, когда он услышал хриплое, тяжёлое дыхание удерживающего его мужчины.
— Это не место, Тикки, — его голос безжалостно дрожал.
— Мне нравится. Ты такой соблазнительный, когда скрываешься, шепчешь в полумраке… это так заводит.
Руки мужчины снова скользнули под пояс подростка, а губы столкнулись в жёстком, неожиданном поцелуе. Аллен покорно приоткрыл рот, впуская язык, потянулся вперёд на цыпочках. Ладони Ноя в это время деликатно оглаживая ягодицы, медленно развели их в разные стороны. Всё ещё холодные пальцы Ноя скользнули ниже, поглаживая сжатое колечко мышц.
Воздуха не хватало катастрофически.
— Тикки… ты мешаешь… — отстраняясь, выдохнул юноша, одновременно прижимаясь к мужчине сильнее. Он так соскучился, так сходил с ума от этого ощущения, когда тебя властно обнимают и бесцеремонно ласкают руки этого мужчины. Когда он сам дрожит от страха и возбуждения. Когда он даже толком не видит происходящего.
Он был абсолютно не против происходящего. Разве что, снова прикусывая губы Тикки, размышлял и о том, что это место не подходит для подобного.
