— Нет! — с нажимом отчаянно произнёс Аллен. — Мне нечего делать! Меня не подпускают к лабораториям, где есть работа, потому что там имеют дело с опасными веществами. А моё положение подсказывает держаться от этого подальше. На миссиях и того опаснее, так что меня заперли в отделении? Я не могу постоянно читать или маяться дурью, мой мозг не выдерживает такой постоянной и однообразной нагрузки! И наконец, у меня много свободных часов бодрствования и никаких шансов потратить их с пользой для себя или кого-то вообще! Мне надо что-то делать! А ещё мне надо пройти в Ковчег, это навязчивая идея, я уверен, что что-то там упустил важное и должен увидеть это прямо сейчас! Это может быть действительно важно! Вдруг случится непоправимое? Ну как так можно-то? Я свихнусь так!!!
— Боюсь, ты уже… — пробормотал Линк, наблюдая за распинающимся юношей.
— Что, это так плохо? — не обращая внимания на то, что возмущённый Уолкер стащил с ноги сапог и запустил в Говарда, поинтересовался Рувелье.
— Не смейте меня игнорировать!! — уже совсем не добро рявкнул Аллен, и активированный Плащ вздыбился вокруг него, образуя сразу десяток лезвий, направленных на слишком тупого директора. Линк поперхнулся воздухом, начиная беспорядочно и неразборчиво бормотать, в то время как лицо Рувелье приняло хищное выражение.
— Это угроза? — насмешливо осмотрев лезвия, спросил мужчина.
Аллена бесили люди, как он. Люди, которые считают, что сидят достаточно высоко, для того чтобы их телохранители справлялись с любой опасностью. Люди, которые полагают, что никто никогда не осмелится причинить им вред, боль, хоть что-то. Потому что последствия будут катастрофическими.
Этот ублюдок так и лучился своей мирной самоуверенность и самовлюбленностью! И по всем статьям Аллен должен был проиграть.
Аллен был беременным экзорцистом. Сильным, да. Но его вполне могли перехватить и пленить. Такое было возможно, всюду сновали Вороны, а Аллен не был до конца уверен в силах своего Плаща, к тому же тот мог отдавать часть сил на вынашивание ребёнка и блокировку ген Ноя.
Аллен должен был быть последовательным и логичным, если собирался добиться чего-то стоящего.
Он был в западне и пока что добивался всего лишь разрешения на обследование комнаты управления. Ему и впрямь что-то не давало покоя. Пробуждающаяся память, которая давала больше вопросов, чем ответов, тревожила и бередила и без того беспокойного юношу.
Но у Аллена был заготовлен трюк. Трюк, который он обсуждал с Лави. Трюк, который мог бы изменить положение вещей. Главное было только правильно подать себя, проследить за своим выражением лица, интонациями и прочими мелочами. Маска уже легла на его верхнюю часть лица, что происходило не так часто, и Уолкер позволил себе отрешиться от реальности.
Позволить своим глазам стать совершенно пустыми. Никакого выражения. Никаких мыслей. Он глубоко в себе. И вовсе не он сейчас вынырнет на поверхность.
Главное не сорваться. Сейчас он не вполне хозяин своих эмоций, но он должен хотя бы попытаться.
И Аллен захохотал.
Это был смех безумца, смех, что он слышал во время первого камнепада. Смех, что принадлежал самому удивительному сумасшедшему в истории человечества.
— Господа, — умолкнув так же неожиданно, как он начал смеяться, Аллен развёл руки, отклоняя лезвия и позволяя многослойному плащу клубиться вокруг себя мистической дымкой. — Мы на чём-то остановились?
— Аллен, это были немного пугающие переходы, — поднялся из-за стола Комуи.
— А? — Аллен легко и плавно, подражая в манере перемещения своего гостя из снов, обернулся к Комуи, и его лицо осветила новая, открытая, великолепная улыбка. — Я забыл о вашем присутствии… Смотритель.
Аллен допустил небольшую нотку неуверенности и вопроса, произнося последнее слова, и, кажется, все, кто находился в кабинете, купились на это.
— Аллен? — тень тревоги легла на усталое лицо Комуи.
Аллен не отозвался, мягко проворачиваясь вокруг своей оси и осматривая потолок. А что? Там было много интересного! Разноцветные пятна разной формы, например, одно очень напоминало слона, а другое… другое.. Ну, Аллен подозревал, что следующая ассоциация была вызвана его гормональной нестабильностью. Кроме пятен на потолке каким-то чудом оказались прилипшие или приклеенные специально листы бумаги. Снизу и не разберёшь, что на них. Ручка торчит между плитками, кусок губки затыкает трещину в углу. Интересно.
— Аллен, тебе стало лучше? — осторожно поинтересовался Линк.
Аллен не смотрел на него прямо, но отлично знал, что всё это время парень переглядывался со своим начальником, никак не в силах решить, что делать со странным экзорцистом.
— Я что, не могу попасть на мой Ковчег? Он ведь мой, и всё, что я делаю, это помогаю использовать его своим союзникам…
Вряд ли когда-нибудь в других обстоятельствах Аллен говорил бы вот так. И хоть эти люди не знали его достаточно, кроме Линка, но всё равно, они чувствовали в его поведении что-то чужеродное.
— Аллен, зачем ты то….
