Простить предательство друга, принять врага, побороть страх – только первые шаги на пути Скорби. В этой схватке не будет победителей. В ней нет пути назад, не стоит рассчитывать на милосердие. Госархив Коклурна раскрыл тайну имплементации и подарил Единой галактике надежду на спасение. Но пробужденный враг слишком силен и опасен. Он – тот, кого далекие предки считали богом. Он создал этот мир за семь дней. И готов разрушить за одну минуту. Всего двадцать восемь дней, чтобы найти пути к спасению или умереть.Завершение трилогии «Навигатор».
Свет клубился скорбным саваном, распадался горящими искрами у носа корабля. Полупрозрачные частицы, будто глубоководные рачки в зоне термоклина, неторопливо замирали в лучах прожекторов. Живой, колышущийся ковер.
Она ждала, покачиваясь в невесомости, словно на волнах.
Все, что она теперь может делать – это ждать. А там…
Со щитом или на щите.
Перед глазами проплывали воспоминания занесенных снегом горбатых сопок. Кривенькие, неказистые северные елки, привыкшие выживать. Запах сырой тайги, талого снега и мокрых камней. Шелест гальки в ледяной реке.
Ноздри щекотал запах дома, мирного прошлого. В котором был маленький шахтерский городок, планы на поступление в авиационное училище, бесконечное штудирование справочников, тренинги и курсы, школьные друзья, суровый взгляд отца и теплые мамины руки. Того прошлого больше нет. Как нет ее, слепым котенком окунувшейся в тайны галактики.
– Готовность номер один, – напряженный голос Авдея справа.
И тут же – Васи Крыжа:
– Код опасности один. Фиксирую нестабильность зоны квантовой флуктуации по флангам… Прорыв неоплазмы двенадцать процентов… Критические показатели будут достигнуты через… – он замолчал на мгновение, делая расчеты. – Через семь минут.
Обзорные экраны полыхнули изумрудно синим. Истошный визг из ретранслятора пробрал до костей, завибрировал в легких, пронизывая мозг.
Набухшим гнойником взорвалась землисто-серым и рассыпалась чернота. Горизонт событий распался надвое, выпустив пылевую тучу.
– Черт, много-то их как, – выдохнул рядом Авдей.
Ульяна, замерев, считала проступающие пятна: «Один… Два… Три… Семь… Десять…»
Двадцать четыре Ока, будто бензиновые пятна на воде.
– Выброс тахионов. Концентрация восемьдесят процентов, сегментация. Структуру и границы объектов внутри облака не фиксирую.
– Смещение восемнадцать процентов. – Голос Кира дрожал от напряжения. – Отмечаю миграцию уплотнений внутри облака.
За спиной, у стены рубки, прошептал юнга Тим Резников.
– Вы это видите?
Туча, вытекающая из разрывов подпространства, уплотнилась в центре. Из нее показалась оскалившаяся звериная морда и тощая когтистая лапа.
Сердце упало, сжалось от страха и безысходности.
«Господи, помоги!»
– Ребята, если отбросить все мелочи вроде нравится-не нравится, на кого мы можем положиться? – Ульяна окинула взглядом ребят.
Они собрались в кают-компании, после раннего завтрака, разложили на столе распечатки инфосводок Единой галактики за последние девять дней. Девять дней, которые они провели на Коклурне.
Василевс вскинул голову, посмотрел в упор:
– На Ваню Лапина.
– На Удгрина, – одновременно с ним отозвался Ираль.
Пауков, помедлив, неохотно добавил:
– На Ириду Фламиньон. Если верить рассказу Ираля.
Ираль покачал головой:
– Нам нужен кто-то, кто сможет собрать Совет. Кто сможет убедить его членов в том, что угроза возвращения Ушедших в сектор – реальность. И еще в том, что нужны переговоры с Коклурном: у них есть опыт и наработки противостояния атавитам. Поэтому… если серьезно, то вынужден согласиться с Пауком – только Ирида.
Артем помрачнел.
– Черта с два мы на нее выйдем, дру́ги, – Василий чертыхнулся, стукнув открытой ладонью по столу, порывисто встал. Прошелся поперек кают-компании. – Я уже говорил, повторюсь еще раз, Цериана – вне наших кодировок. Связь с ними по одностороннему протоколу. И то только в том случае, если Цериана сама пожелает установить связь. Они нас слышат, мы их – нет.
Словно желая убедить ребят в серьезности положения, он ударил ребром ладони по спинке кресла. Ульяна кивнула.
– Остается Тиль Теон, – она тоже встала.
Ребята загудели:
– Это если на Калипсо очень хочется, – общее мнение сформулировал Кир, криво усмехнулся.
Ульяна уперлась кулаками в глянцевую поверхность стола, проговорила упрямо.
– Даже если мы свяжемся с Иридой, то мы не сможем сделать по территории Единой галактики и шага, не будучи арестованными Трибуналом. Мяч на их стороне. Нам нечем крыть. Мы вне закона, судя по сводкам, – она кивнула на разложенные перед командой распечатки, – в полномочиях Теона активировать программу защиты свидетелей, по крайней мере до нашего выступления в Совете. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что начальник криминальной полиции заинтересован в поиске правды. Считайте меня идеалистом, но он Следователь до мозга костей. Он мог много раз арестовать меня, однако позволил сбежать с Тамту, позволил остаться на «Фокусе», не раскрыл кодировку переданного ему сообщения о трассовых полях и той хтони, что на меня напала на 3Z-71. Он хочет
