Может, виной тому были два кувшина вина, может, бессонная ночь и кошмары, недоверие Хана, страх, а еще боль, что демон с Черничной горы перетерпел, не желая казаться слабым. Это нелепое падение стало последней каплей.
Жгучая обида и стыд накрыли его, словно мутная вода, и унесли на дно болота. Он застрял в своем бессилии и опасениях сделать или сказать что-то не то. От вида текущей по пальцам крови становилось тошно. Все было как в тот раз. Даже перья так же рассыпались вокруг, а вместо книг и вырванных страниц мерещились осколки.
Не стоило вспоминать тот случай и превращать его в сказку. Чего он хотел этим добиться? Кому какое дело до его позора и боли? Это был глупый поступок, как и сказал Хан. А Покровители были правы.
– Найт! – выкрикнула Аури. – Боги! Найт, ты как?!
Стеллаж над ее головой заскрипел, и Нае с силой толкнул его, возвращая на место. Хан и Вариан разгребали книжные завалы, разбрасывая мятые и порванные страницы и кашляя от пыли. В лицо им летели перья. А в центре беспорядка мелко подрагивали местами ободранные крылья, скрывавшие демона с Черничной горы.
– Найт! – позвал Хан, пинком отшвыривая книги. – Эй, ты в порядке?
Крылья дрогнули и плотнее закрыли их владельца.
– Я ведь сразу подумала, что эта стремянка не выглядит надежной! – сетовала Аури, накладывая исцеляющую печать над раной на лопатке Покровителя. – Вари! Принеси мою сумку из комнаты, там обезболивающие лекарства.
Юноша умчался и быстро вернулся с расшитой сумкой, в которой было множество карманов и отделений.
– Найт, – еще раз позвал Хан, осторожно касаясь крыла.
– Смотрите. – Нае показал на край стола и красное пятно на нем.
– Эй, пернатый дурак! – прорычал Элияр, пытаясь отодвинуть крыло. – Если ты ударился, дай Аури тебя полечить!
– В порядке... – послышалось бормотание.
– Что?
Крыло, которого касался Хан, исчезло вместе с другим, и остался только сидящий на коленях и упирающийся ладонями в пол Найт. Растрепанные волосы скрывали его лицо.
– Я в порядке. – Он встал, не поднимая головы, покачнулся и схватился за стол, оставляя на нем кровавые следы пяти пальцев. – На меня не подействуют человеческие лекарства.
Аури, уже подготовившая обезболивающее и исцеляющее снадобья, в растерянности замерла с баночкой в руках:
– А как же...
– Смотри.
Найт поднял челку и показал полностью исцеленную голову. Вот только все его лицо было в крови.
Не глядя шаманке в глаза, он повторил:
– Я в порядке.
А затем развернулся и направился к выходу из библиотеки, но его поймали за руку.
– Ты куда это собрался? – сдвинув брови, проговорил Хан. Запястье Покровителя показалось ему слишком тонким.
– Отспусти, – тихо сказал Найт.
– Ты только что покалечился, едва не разнеся свою библиотеку, и вдруг говоришь, что в порядке? На хрена ты вообще полез на эту стремянку?
– Отпусти.
Никогда еще Хану не доводилось видеть такую бездонную бездну в этих черных глазах. Они не отражали света, не выражали никаких эмоций, в них была лишь пустота.
Найт отвернулся и легко выдернул свою руку из ослабевшей хватки Элияра.
– Забудьте пока про библиотеку. – Он остановился в дверном проеме. – Я побуду у себя. – И ушел в свою комнату, роняя с одежды перья.
Хан в недоумении посмотрел на свою испачканную в крови ладонь и перевел взгляд на друзей. У всех были такие же, как у него, выражения на лицах.
– Я снова сделал что-то не так?
Аури покачала головой и положила на стол нетронутые лекарства.
– Надо убраться, – сказал Нае.
Хан бросил взгляд на открытую дверь:
– Он сказал...
– Ну и что? Далеко не всегда тот, кто говорит, что он в порядке, действительно в порядке. – Он провел рукой по пустому стеллажу. – Надо бы закрепить его понадежнее. Вариан, пойдем, поищем в кладовке инструменты.
Рыжий юноша вздрогнул, услышав свое имя:
– А? Да, пойдем.
– Так много перьев, – произнес Хан, поднимая с пола одно большое и красивое. – Как будто дралась стая ворон.
Он положил перо в карман и принялся складывать книги на стол и полки оставшегося целым стеллажа. Книжная пыль все еще висела в воздухе, заставляя людей периодически покашливать и чихать. Некоторые тома рассыпались, растеряв половину страниц и оторвавшись от обложек, а на некоторые налипли перья. Было странным осознавать, что все они принадлежат не какой-то большой птице, а настоящему Покровителю.
Хан, глядя на красное пятно на столе и отпечатки пальцев, по неясной для себя причине почувствовал укол вины.
– Мне кажется, у него плохие отношения с другими божествами, – проговорила Аури. – Что за начальство у Покровителей такое, что они могут позволить ему жить вот так, в одиночестве и притворяясь демоном? Помнишь, что он сказал? Ему нельзя! Выходит, они запретили ему выдавать в себе Покровителя. – Она села на край стола и скрестила руки на груди, хмурясь и бормоча: – Ничего не понимаю. Всю жизнь я считала Покровителей могущественными, благородными и великодушными, но то, что я вижу, не укладывается у меня в голове.
– Не наше дело, какие и с кем у него отношения. У нас и так полно забот.
– Хан! – в негодовании воскликнула шаманка. – Ты все время твердишь это! Ты ненавидишь Найта?
