Найт посмотрел на мальчика, половина лица которого была накрыта мокрой тканью. Кипяток чудом не задел его глаз. Вспомнив слова Энны, Покровитель спросил:
– Вы сказали, что кастрюля стояла далеко?
– Да, далеко! – воскликнула женщина. – Она никак сама бы не опрокинулась. Это все та тварь! Я уверена: это она моего сына со свету сжить хотела!
– А тварь – это...
– Оборотень! – зло бросила женщина. – Это мерзкое отродье уже много дней наш город изводит, все никак от него не избавимся. Людей калечит, на детей вон покушается. Посмотрите, люди добрые, что творится! А ты ведь не верил, Йен, все говорил, что это случайности! А никакие не случайности! Вот что оно с моим сыночком сделало!
Она вновь так сильно разволновалась, что Аури стала поглаживать не только голову ее сына, но и ее плечо. А заодно незаметно наложила на женщину печать Ясного ума.
– Вы уверены, что это оборотень? – спросила шаманка.
– Кто ж еще!
– Вы его видели?
Поджав губы, Энна покачала головой.
– Нет, не видела.
– А кто-то еще? Много вообще в Тинном людей?
– Шестьдесят семь человек. Нас совсем немного осталось. Вы же слышали, что про город-то наш сочиняют? Что болото у нас людей в трясину затягивает, что вымерли мы уже тут все. Место плохое, погода гадкая, вечно сыро, солнце раз в неделю светит. Вот и посбегали все в другие города искать лучшей жизни. Да еще и оползни. Некоторые дома рухнули, а две семьи и вовсе вместе с ними – спали, выбежать не успели... – Вздохнув и помяв в руках край своего фартука, она продолжила: – Градоначальник наш – хороший человек. Только его силами и деньгами город еще держится. Но люди все равно уезжают, а новые... Да какой дурак к нам поселится? Мы люди все небогатые, нам переезжать дорого будет. Вот и получается, что только старики, бедные семьи да вот, как Йен, ремесленники остались. И еще таверна осталась. Мы одни в ней по праздникам только и гуляем, а так туда никто и не ходит.
– А как же этот... оборотень? – спросил Найт.
– Это все накаркали гады из других городов, вот оно у нас и поселилось! – возмущенно всплеснула руками женщина. – Жили себе спокойно, никого не трогали, а тут... Самая настоящая темная тварь!
Энна посмотрела на шаманку, взгляд шоколадных глаз которой был ласковым и спокойным: так она обычно смотрела на всех своих пациентов. Вообще удивительно, как в этой девушке уживалась и жестокость, с которой она убивала врагов, и нежность, о которой знали только близкие люди. Потом Энна перевела взгляд на Нае, на Вариана и, наконец, на Хана, уголок губ которого в тот момент так некстати изогнулся в саркастичной полуулыбке. Энна широко распахнула красные от долгого плача глаза с мокрыми ресницами и, не получив поддержки ни от кого, кроме продолжающей поглаживать ее плечо Аури, с мольбой уставилась на Найта.
– Вы мне не верите, – разочарованно произнесла женщина и всхлипнула. – Почему вы мне не верите?
– Это не так! – видя, как из ее глаз снова текут дорожки слез, поторопился возразить Найт. – Я вам верю, правда.
Он кожей почувствовал, как кое-кто пытается взглядом прожечь в нем дыру.
«Что сейчас-то тебя не устраивает? – мысленно заворчал демон с Черничной горы. – Что я опять не так сказал? Ты хочешь снова слушать ее рев или помочь бедным людям? А, ну да, ты же никому не доверяешь, придурок. Только и умеешь закатывать глаза и ругаться по поводу и без».
Однако Хан, на которого обрадованная словами Найта женщина бросила презрительный взгляд, как бы говоря: «Вот он – хороший мальчик, а ты – неотесанный грубиян», разозлился еще сильнее. Будь он не магом ветра, а магом огня, не умеющий вовремя захлопнуть свой рот демон с Черничной горы уже полыхал бы от этого взгляда, как спичка.
– Молодой господин, вы правда мне верите? – оживилась Энна, быстро вытерев слезы и приготовившись рассказывать, пока у нее был хотя бы один слушатель. – Шаманка, благодетельница! А ты веришь?
– Вы для начала объясните подробно, что у вас тут происходит, – сказала Аури. – Чтобы знать, как помочь, мы должны понимать ситуацию.
«Ну вот, даже Аури хочет помочь. Почему ты только на меня так смотришь, а?!» – подумал Найт и буркнул:
– Хватит пялиться.
Энна, решив, что это было адресовано ей, быстро отвела взгляд и затараторила:
– Ох, молодой господин, извините! Если вам неприятно, я больше не буду смотреть! Простите меня, наглую и необразованную! Просто у вас такие глаза... Черные, совсем черные! Такие красивые. Так необычно, молодой господин! Вы, наверное, с востока? Ох, снова я веду себя нагло и бестактно!
Найт даже растерялся. Кончики его ушей немного покраснели, что не укрылось от Аури, увидевшей это и растянувшей губы в хитрой улыбке, и Хана, который подумал, что этот демон с Черничной горы совсем бесстыжий, раз из всего словесного потока уловил только слово «красивые».
– Я... э... – попытался что-то сказать смущенный Найт.
– Он не вам, Энна, – пришла на помощь Аури. – Так расскажите же, что происходит.
