Убежав от солдат и проехав почти без остановок за вчерашний и сегодняшний день огромное расстояние, путники ужасно устали и буквально валились с ног. Припасы подходили к концу, а на охоту времени не было. А теперь их гнали прочь, словно бродячих собак, не жалая даже разговаривать. Как бы настороженно местные ни относились к чужакам, это было уже слишком.
– Вам здесь не рады! – выкрикнул бледный мужчина, вперив угрожающий взгляд в стоявшего перед ним Хана и, кажется, даже не замечая, что у того на поясе висит меч. – Убирайтесь!
Воздух между ними накалился до такой степени, что едва не заискрился.
В тот момент, когда уголки губ Элияра слегка приподнялись в не предвещающей ничего хорошего улыбке, со стороны двери раздался звонкий голос:
– Эй, разве можно так относиться к гостям? Уж простите их, добрые люди, они не привыкли, что к нам кто-то приезжает.
Все уставились на дружелюбно улыбающегося темноволосого мужчину лет сорока. На нем была довольно опрятная одежда, чистая обувь, а в ухе блестела серебряная серьга в виде маленького колечка.
Кивнув Нае и Хану, он еще шире улыбнулся владельцу таверны:
– Старина, к чему гнать всех подряд? Ты как будто часто гостей тут принимаешь, а? Ой, да, это твоя таверна, я понимаю, но люди-то эти что тебе сделали?
– Коли тебе так надо, ты их и забирай, – отмахнулся тот.
Его сын пристально смотрел на гостей, ожидая, когда те наконец-то соизволят проваливать. И они не заставили себя долго ждать, сразу же выйдя вслед за мужчиной с сережкой.
– Как вы уже заметили, народ у нас недружелюбный, – улыбка все не сходила с его лица, отчего создавалось впечатление, что у него свело мышцы.
В подтверждение этих слов дверь таверны захлопнулась с такой мощью, что с крыши даже упал кусочек черепицы.
«Ну и слава богам, – подумал Найт, подходя к Ханту и отвязывая его от перекладины. – Иметь дело с такими психами – себе дороже».
Хан было открыл рот, чтобы возмутиться и сказать что-то вроде: «Недружелюбный? Может, ты имел в виду «дикий» или «неадекватный»?», но Нае его опередил:
– Мы ищем, где переночевать.
– У меня есть мастерская, я гончар, – сказал мужчина с сережкой. – Места должно хватить, да и с едой проблем не будет. Если хотите, оставайтесь у меня.
– Почему вы не ведете себя так же, как остальные жители?
– Просто я не суеверный.
Развернувшись и поманив их за собой, он пошел вперед по улице.
Путешественники переглянулись.
Не суеверный? Что бы это значило?
Но навязываться с вопросами к единственному человеку в Тинном, отнесшемуся к ним по-доброму, никто не стал. В конце концов, мало ли, какие байки могли сочинять в этом захолустье. Найт и четверка северян были знакомы с жителями деревень у Черничной горы, так что особо не удивлялись выступлению местных.
Мастерская и впрямь оказалась довольно просторной. Гончар, представившийся Йеном, принес им большую кастрюлю супа, буханку хлеба, тушеную с овощами свинину и смородиновый чай.
– Вино не предлагаю, его у меня нет – не пью, – с улыбкой сказал Йен и потеребил двумя пальцами колечко в ухе. – Сейчас принесу вам матрасы и постельное, а вы ешьте и будьте как дома.
Он ушел, но ребята не сразу принялись за еду. Аури вынула из сумки бутылочку с прозрачной жидкостью и капнула несколько капель себе в тарелку. Спустя десять секунд шаманка сказала:
– Не отравлено.
Найт уже привык, что таким образом она проверяет всю еду в постоялых домах и тавернах, где они останавливаются.
– Все равно он мне не нравится, – заявил Хан, но, тем не менее, как и все, зачерпнул ложкой рассольник.
– Да кто тебе вообще нравится, – фыркнула Аури. – Меня вот больше смутило поведение тех двоих. Ладно еще, если люди здесь не любят или даже побаиваются чужаков, но они выгоняли нас с таким упорством, как будто им было что скрывать. А еще вы заметили взгляды, которые бросал на меня сынок хозяина?
– Да, – ответил Нае с каменным лицом.
– Либо он боится кочевников, либо женщин – одно из двух, – усмехнулась Аури. – Но это и странно. Если они тут все суеверные – ну, кроме Йена, – то, наоборот, должны радоваться, что в их городе появилась шаманка.
– В Джейриа говорят, – махнув ложкой в сторону Нае, Хан насмешливо прищурил глаза, – что люди, живущие дальше Северных гор, улыбаются только по праздникам или после пьянки.
– О, точно, Нае ведь откуда-то отсюда! – оживился Вариан. – Нае, это правда?
Голубоглазый северянин сначала холодно взглянул на лучника, попытавшись заморозить вместе со своим и его лицо, а затем перевел «кого ты слушаешь, дурачок?» взгляд на юношу.
Вариан вздохнул, уткнулся в свою тарелку и продолжил печально есть вторую порцию тушеного мяса и овощей.
Найт усмехнулся, чем мгновенно привлек внимание Хана.
– Тоже слышал это?
– Угу.
– Где?
– В Иде.
– О, это ведь тот джейрийский город, в котором проходит ежегодная ярмарка? – спросил Вариан.
– Да, – кивнул Хан, – а еще на ней продают вино «Летний вечер».
