Присущая их характерам комбинация настойчивости и остроумия, а также раздражение, которое эти двое регулярно вызывали друг у друга, заставляли Хана и Найта сталкиваться в словесных баталиях, из которых они с попеременным успехом выходили победителями. Но в этот раз Хан спорить не стал. Он подобрал одежду и броню, которая еще была целой и могла пригодиться, проверил своего коня, рывком поставил обалдевшего Найта на ноги и наблюдал, как тот шипит от боли в лодыжке. Поцокав языком, Элияр усадил несчастного в седло, залез сам и направился в сторону видневшейся за стеной дождя большой скалы. Усталый Хант поплелся следом.
Времени на поиски сухой и просторной пещеры ушло немного. Так что вскоре они с конями и небольшой охапкой веток расположились на каменном полу, заливая его водой, стекающей с одежды.
Используя ветер, Хан подсушил сосновые ветки, развел огонь и направил горячий воздух в сторону развешанных на скале рядом вещей и на Найта. Тот сидел, обхватив себя руками и уставившись на костер круглыми глазами.
– Сейчас разберемся с твоей лодыжкой, – оповестил Элияр, опускаясь на колени перед сидящим на камне демоном с Черничной горы и стягивая с его ноги ботинок.
– Другая, – мяукнули сверху.
– Хм?
– Другая нога.
Хан отставил ботинок в сторону и потянулся ко второму. Услышав болезненное шипение, он ослабил шнурки и стянул обувь аккуратнее. Левая лодыжка Найта сильно опухла и приобрела синеватый оттенок.
За неимением ассистента, обхватив икру одной рукой, а стопу другой, Хан предупредил:
– Будет больно. Но ты не волнуйся, я уже однажды вправлял лодыжку Вариану.
Истеричные крики парнишки все еще были свежи в памяти. С того раза он не позволял Хану себя лечить. Но Найт-то об этом не знал, так что все нормально.
– На счет «три». Раз, два...
Разнесшийся по пещере вопль демона с Черничной горы смахивал на вой кота, которому наступили на хвост. Страшными глазами уставившись на Хана и поджав под себя ногу, лечением которой уже занялась божественная сила, Найт разве что не рычал от злости. Элияр же был удовлетворен проделанной работой и встал, разминая руки и глядя на него сверху вниз с улыбкой лекаря, спасшего безнадежного пациента. Самодовольство на его лице можно было заметить с другого конца большой пещеры.
– А где было «три»?! – возмутился Найт. – Ты не сказал «три»!
– Слышал щелчок? – ухмыльнулся костоправ-самоучка. – Это оно и было.
Найт ничего не ответил на такую наглость, да и благодарить не стал. За короткое время он пережил максимально сильный стресс, но стоило только боли утихнуть, а телу согреться, и юноша, завернутый в высушенный плащ, уснул у костра, как младенец.
Эта его способность засыпать по щелчку пальцев всегда удивляла Хана. Стоило демону с Черничной горы порядочно устать и оказаться в более или менее безопасном месте, и он, весь из себя такой деятельный, тут же вырубался и тихо посапывал, что-то бормоча во сне. Это было одной из причин, почему северянин не мог воспринимать его как божество из легенд. Те вообще почти не спали, не ели и порхали себе в облаках, не особо заботясь о том, что о них думают смертные, и занимаясь решением более важных проблем. А этот примчался в демонический лес, будучи похож на сумасшедшего призрака, разогнал волков и сам чуть не помер от ужаса. И откуда он только взялся такой Хану на голову?
Ветки в костре потрескивали, снаружи доносился шум дождя. Лучник решил провести проверку.
В карманах у Найта обнаружилась еще парочка мешочков со светящимся порошком и три черных кусочка того, что когда-то было шариками с ядовитым дымом. Использовать последние уже было нельзя, так что Хан их просто выбросил, а мешочки вернул в карман. Еще нашлись два измазанных в порохе сухаря, размякших и слипшихся. К седлу Ханта были привязаны пустые мешочки с частицами пороха и растертых магических камней, какие-то обрезанные веревки, фляга с водой и броня, которую подобрал на скале лучник. Отвязав ее и усевшись у огня, он принялся собирать кожаные и металлические части как положено.
– И где ты только успел достать все это?
Хан понял, что часть экипировки Найту дали кочевники. Например, наплечник с несколькими металлическими вставками, с частью, закрывающей область сердца, и ремешком, перехватывающим грудь. А еще наручи до локтя. Они и плотные перчатки без пальцев до такой степени были измазаны черным, что сами пачкались не хуже тех бесформенных комков, что растекались по земле черной лужей у входа в пещеру. Но стоит их отмыть – и можно носить еще очень долго.
А вот ремни, крепящиеся на поясе и бедре явно никогда не принадлежали шаманам. Как и высокие ботинки с кармашками для ножей. Но у Найта был единственный охотничий нож. Еще Хан обнаружил несколько мотков идеально чистых бинтов, завернутых в ткань и спрятанных во внутренний карман куртки. Рядом лежали какие-то травы, предназначенные, скорее всего, для коня.
И зачем было собирать все это и мчаться в лес? Он ведь сказал, что не надо. С другой стороны, возможно, только благодаря своевременному появлению Найта Хан еще жив.
