Она смерила оценивающим взглядом вздернувшего брови и рассмеявшегося противника и добавила:
– Только у меня есть условие.
– И какое же? – Полудемон полагал, что она попросит случайно не испортить болтающиеся на ее шее многочисленные украшения и не срезать заплетенные в тонкие косички волосы.
– Проигравший угощает победителя лучшей выпивкой в городе.
– Ха! Идет! Но я пью только смородиновое вино, которое делает один из наших мастеров. Оно невероятно вкусное и его трудно достать.
– Вряд ли вкуснее черничного вина моего друга, но я все-таки попробую.
Они еще раз обменялись ухмылками под подбадривающие крики толпы и по сигналу Рэя начали бой.
Аури не торопилась показывать сразу все свои навыки. Плавно уходя от тяжелых ударов двуручника, который легко порхал в руках полудемона, она просто играла. Хотя со стороны это смотрелось как движения на пределе возможностей. Но разве есть на всем Севере хоть кто-то способный одолеть волчицу из племени Белого дракона, бешеную шаманку, ученицу Элисте, легко победившую семерых, будучи пьяной? Четверка горячо болевших за нее друзей знала наверняка.
Движения Аури становились все быстрее. Она осой вилась вокруг мужчины и жалила его своим мечом то в руку, то в ногу, то в бок или живот, останавливая лезвие именно в тот момент, когда оно оставляло лишь небольшие уколы и царапины.
Где-то минут через пять все демоны с трудом подбирали слова, выкрикивая несмелые поздравления шаманке, когда она выбила меч из рук противника и оставила последний крохотный порез на его шее.
«Бездна! Она слишком... – думал он. – Слишком хороша! Какие же кочевницы темпераментные и горячие. И красивые к тому же».
Но стоило ему повернуться к друзьям Аури и встретиться взглядом с высоким голубоглазым мужчиной, как только что появившееся желание приударить за красоткой мгновенно съежилось, задрожало и вылетело из его головы, словно перепуганная птица. Казалось, этот взгляд может приморозить к месту, а затем нарезать на очень мелкие кубики льда.
Оставался лишь поединок Хана и Мангнуса, решивших использовать помимо оружия еще и магию в небольшом количестве. Предсказать исход было невозможно, но рядом находился Рэй и умелая целительница, чтобы вовремя их остановить или справиться с последствиями столкновения двух ужасных характеров и ярких талантов.
Демоны поддерживали своего товарища, полудемоны и люди с интересом наблюдали за Ханом и обсуждали его шансы в схватке с укротителем тьмы. Аури сделала ставку на поражение лучника, чем немало удивила взволнованного Вариана, решившего припомнить девушке ее поступок во время соревнований кочевников:
– Ты совсем не веришь в наши силы, тетушка?
– Верно, – честно ответила Аури. – Хан много выпендривается.
Вариан вздохнул, но не стал спорить с очевидными вещами, ведь Хан и правда был очень высокого мнения о себе и не считал нужным скрывать это. Однако на этот раз противник был очень серьезный.
Магнус убрал огромные крылья и вынул из ножен меч с таким же костяным эфесом, как у оружия Хана. Эти клинки были даже слишком похожи, словно близнецы. Позже Аста объяснила, что когда-то они принадлежали мужу и жене, двум демонам на службе у одного из советников короля, но были увезены Регином вместе с прочим оружием после убийства этого советника и его приспешников.
Это были скорее не бастарды, а самая старая разновидность полуторных мечей, наиболее близкая к двуручнику. Их можно было легко держать как одной рукой, так и двумя, потому что рукоять была достаточно длинной.
Разумеется, оба мужчины держали мечи в одной руке, притом Магнус в левой. Найт заметил, что Хан слегка нахмурился. Он не был универсалом, как Аури, которая могла с одинаковым успехом сокрушать врагов хоть левой, хоть правой, хоть обеими руками одновременно. Напившись с кочевниками, она под аплодисменты, крики и свист показала представление, размахивая двумя бастардами и сверкая гордой улыбкой. А потом с удовольствием принимала комплименты, лившиеся на нее рекой. Однако для большинства воинов поединок с левшой всегда был проблемой.
Хан влил в меч энергию, как и объясняла Аста, и лезвие мягко засияло бледным светом, казавшимся то зеленоватым, то золотистым. Оказалось, у не преобразованной в магию ветра чистой энергии Элияра такой необычный цвет. Впитавшее ее через драконью кость лезвие из черной стали теперь весило в два раза меньше.
Магнус, напротив, не стал наполнять меч тьмой, выказывая то ли великодушие, то ли пренебрежение.
По команде Рэя оба мужчины молниеносно сорвались с места. Раздался лязг мечей, сильно резанувший по ушам.
Найт смотрел во все глаза, но едва мог уследить за каждым движением, пока не использовал зрение Покровителя.
Оба воина могли использовать магию, но не торопились с этим. Холодное лицо Магнуса ничего не выражало, казалось, он не дерется, а лениво разминается на заднем дворе.
