– Я ужасно вел себя с ним. Я не верил ему, смеялся над ним и думал, что поступаю правильно, что мне не нужен такой Покровитель. Я читал и слышал много о том, какие они, эти божества. И тот, кого я видел перед собой... Он был ни капли на них не похож. Но на самом деле он гораздо лучше! Я поздно это понял и успел наделать много ошибок. Мне не нужен никакой другой Покровитель, даже если он может свернуть горы и одним махом сравнять всю армию Крейна с землей.
Каждая фраза становилась все эмоциональнее, Хан говорил все громче.
– Мой друг, Иннае Аркон, ваш лорд, сказал, что арконцы могут быть грубыми и упрямыми, но у вас храбрые сердца, которые знают, что такое благодарность. Если вы сейчас не поможете, мой Покровитель умрет. Тот, кто спас вас всех, умрет! Возможно, на это уйдет не один день. Вам нужно будет стоять на коленях и молиться, но пожалуйста!..
Хан впервые в жизни умолял кого-то о помощи, причем даже не для себя. Оказалось, это не так унизительно, как он представлял.
– Его энергию просто так не восстановить. Лейсан, хранительница полей Джейриа, сможет сделать так, чтобы сила от ваших молитв помогла. Пожалуйста, попросите четырех богов, но не за него, а за меня! Я стану проводником для ваших молитв. Если в вас есть та благодарность, о которой я слышал, помогите! – Видя сомнения в глазах некоторых, он выдохнул, опустив ресницы. – Я не имею права вас заставлять, да и не могу. Это должно быть ваше решение. Но помните, что без Найта этот город бы уже пал. Без Найта ваши дома были бы разорены, демоны и крейнцы издевались бы над вами, проливали кровь и праздновали бы свою победу. – Его ресницы поднялись, открывая глаза, пылающие, как два факела во тьме. – Помните, что без Найта вы все сейчас были бы мертвы.
Зазвенели пряжки. На холодные и мокрые камни упали ремень и ножны с мечом, затем лук и оба колчана. Сняв всю броню, кроме наручей и поножей, Хан еще раз взглянул на внимательно следящих за каждым его движением арконцев.
– Найт отдал все, чтобы вы не умерли сегодня. А я прошу вас отдать совсем немного, чтобы не умер он.
Элияр развернулся и встал на колени перед лестницей.
Спустя всего пару секунд за его спиной раздались шаги, и рядом опустился Иннае, а за ним его рыцари и шетерцы во главе с капитаном Грином, Элисте, Нери и все выжившие кочевники из трех племен. Отбрасывая в сторону оружие и броню, на колени встали Аарон и его Соколы.
Обернувшись, Хан увидел, как все больше доспехов с грохотом падает на землю. Десять человек, двадцать, пятьдесят. Затем сотня и две. В конце концов их было уже не сосчитать.
Так же молча примеру Посланника, нового лорда и воинов последовали простые жители. Кузнец, ковавший тонкие лезвия для Хана. Ювелиры, сделавшие из арконита тысячи наконечников для копий и стрел. Девушка, угощавшая солдат пирожками. Командир лучников и главный оружейник. Вариан, недавно вернувшийся вместе с шаманами из-за крепостной стены и слышавший речь Хана от начала и до конца. Кахин, который только недавно очнулся и сразу прибежал сюда.
Все, даже старики и дети. Даже Киран! Каждый, кто не умер сегодня, потому что один отчаянный демон с Черничной горы, один маленький Покровитель, которого никто и никогда не воспринимал всерьез, поднялся на сторожевую башню и решил умереть ради них.
Лейсан и Аури стояли рядом с большим светящимся рисунком. Еще двое шаманов пришли из замка и стали накладывать на всех исцеляющие и придающие энергии печати. Хан взглянул вверх в глаза джейрийской хранительницы и слабо улыбнулся.
Лейсан расплакалась и закрыла лицо рукавом. Смахнув слезы, она кивнула Аури и обратилась к толпе:
– Молитесь за Посланника! Даже простого пожелания жизни и вашей искренней благодарности хватит. Пусть помогут нам боги-создатели!
И так долгая ночь в тревожном и томительном ожидании началась...
От рук Лейсан исходил слабый свет, опускаясь к печати и подпитывая ее энергией. В ночи он казался каким-то потусторонним, нереальным, как мираж в пустыне. Перед храмом происходило невероятное событие, с которым мир еще не сталкивался. Они лечили Покровителя!
А тем временем шаманы лечили их. Те самые бродячие псы, с которыми они не желали иметь ничего общего.
Покидать зону действия печати было нельзя. Поэтому стоящим на коленях или от усталости опустившимся на плащи людям целители приносили горячий чай. Особые травы согревали продрогшие конечности и придавали сил. Все было не так уж плохо, но Хан все равно переживал, что люди могут передумать. Сам он не чувствовал никакого потока энергии или резкого прилива сил. Он просто мысленно твердил одно и то же: «Живи. Живи. Живи! Твой Посланник признает тебя и хочет, чтобы ты жил. Это мое желание. Прошу, живи! Без тебя этот мир станет хуже...»
