Лейсан была права насчет чувства вины и благодарности, но было и то, о чем иногда упоминал Найт. Эта странная необъяснимая связь священного контракта, создавшая между их душами прочную нить. Как будто они были знакомы всю жизнь, выросли вместе и всегда были рядом. Несмотря на то, что Хан часто спорил и ссорился с Найтом, в какой-то момент он уже не мог представить себе жизнь без него.
Время тянулось мучительно медленно. Прошла всего половина ночи. Трупы демонов и крейнцев сгорели, а тела защитников города были собраны и посчитаны. В общей сложностью погибшими армия Аркона потеряла две трети войска. Одна половина оставшихся находилась в руках целителей и боролась за жизнь, а вторая пыталась спасти демона с Черничной горы. Погибло и много гражданских из числа добровольцев. Человек в пальто с приколотой на груди маленькой брошью в виде взлетающего золотого сокола, сообщил все это Нае. Тот и прежде не особо отличался от вырезанной изо льда статуи, а теперь и вовсе излучал почти осязаемый холод, несмотря на то, что выпил уже две чашки горячего чая.
Хан же от чая и еды отказался – кусок в горло не лез. Получилось сделать только пару глотков вина из фляжки Юриана, чудом оставшейся висеть у него на поясе, будто приклеенная.
Иногда мимо проходила Аури, бросая молчаливые взгляды на Иннае и не решаясь приблизиться на расстояние меньше трех шагов. Как будто стеснялась своего порыва, когда набросилась на него с объятиями, или просто не знала, что сказать.
Уставших и заснувших детей заменяли взрослые, чтобы не нарушать печать. Хан не оборачивался и знал это по разговорам и звукам за спиной. Иногда кто-то тихо вздыхал или постанывал от боли и усталости, однако он сам и его товарищи не сдвинулись ни на сантиметр.
Ближе к утру пепел перестал падать людям на головы, а ветер усилился. Почти все костры и пожары были потушены.
В ответ на каждый вопросительный взгляд Хана Лейсан качала головой или произносила фразы, которые тот читал по губам. Ничего не менялось. Отчаяние начинало подступать, словно холодный утренний туман.
«Прошло совсем немного времени, – пытался успокоить себя Хан. – Еще не все потеряно, так что причин паниковать нет. Но что, если люди перестанут молиться? Если они передумают, потому что устанут настолько, что им будет все равно? Я не могу заставить их не спать, не могу гарантировать, что они здесь не просто для вида и не думают только о еде и теплой кровати. Или их слишком мало? Было бы проще, если бы я чувствовал какие-то потоки энергии, которые должны исходить от них. Может, дело во мне? Я недостаточно сильно хочу его спасти?»
Звезды пропали с неба, луны побледнели, а на востоке зарождалась заря. Из-за дыма казалось, что над Арконом висит большое облако. И хотя запах обожженного мяса, перьев и крови частично уносил ветер, от самих людей пахло немногим лучше.
Хан давно не чувствовал своих ног. Накрыв всех слабеньким воздушным барьером, он иногда вытирал капающую из носа кровь и ловил на себе укоризненные взгляды Аури, которая регулярно накладывала на него печать Ясного ума. То ли она так пыталась помочь ему держаться, то ли намекала не тратить энергию понапрасну. Но это все, что он мог сделать, чтобы защитить всех от холода. Если придется, он один проторчит здесь хоть гребаный месяц, но добьется своего!
В предрассветных сумерках стало особенно тихо. Лейсан в очередной раз покачала головой.
Хан мычал себе под нос знакомый мотив, не особо задумываясь, где его слышал.
«Просыпайся уже, давай. Почему бы нам не напиться вместе в Джейриа? А арконцы построят тебе собственный храм. Вот прям здесь! Если захочешь, он будет похож на твою пещеру или на обычный дом. Захочешь – и там будут только свечи вместо магических камней.
Просыпайся. Мне еще столько всего надо с тобой обсудить. Например, твою нездоровую тягу к самопожертвованию и то, как ты столкнул меня и запер люк! У меня много вопросов о твоем помешательстве на черном цвете и о твоей сестре. Между прочим, из-за нее у меня все еще болит шея!»
Вдруг Хан услышал чье-то восклицание:
– Что это такое?
– Туман? – предположил другой человек.
– Разве туман таким бывает?
– Посмотрите! Вон там!
Хан впервые обернулся.
Над землей тянулись полупрозрачные белые ленты, и впрямь похожие на туман, но слишком уж тонкие. Они медленно сливались друг с другом и становились ярче. Люди хотели потрогать их, но не получилось.
– Это энергия!
– О! А помните, что рассказывали те, кто видел рождение Кирана?
– По-моему, все было иначе.
– Мама, они такие тоненькие! Смотри, смотри! Куда они летят?
Энергия целенаправленно двигалась к Хану, а тот замер и не мог оторвать от нее взгляд. Неужели все-таки получилось?
Ленты приблизились, обвили фигуру парня и, пройдя насквозь, полетели к лестнице. Их прикосновение было таким легким и теплым, словно чья-то нежная рука ласково погладила его по голове.
– Элияр...
Он вскинул брови. Послышалось?
– Элия-а-ар...
Нет, это не галлюцинация. Шепот больше не повторялся, и Хан был готов поклясться, что кроме него, никто ничего не слышал.
