Темная сила вылетела в направлении мага, словно толстый хлыст, ударив по заклинанию в его руке. Юноше понадобилась вся концентрация, на которую он только был способен, чтобы придать хаотичному потоку хотя бы такую форму и не коснуться сидящего рядом Хана. К счастью, этого хватило. Синий свет погас, маг и его лошадь на мгновение замешкались, а Хан в этот момент вытащил меч и взмахнул им в сторону солдат, бросившихся наперерез. Один из всадников упал, раненый, а другим пришлось объезжать вставшую на дыбы лошадь и перепрыгивать его самого, чтобы не растоптать.
Подчинившись приказу хозяина, вороной конь в два прыжка преодолел оставшееся расстояние до обрыва и без страха кинулся вниз.
– Да что за-а... а-а-а! – эхом разнесся над водопадами вопль Найта, исчезнув за стеной тумана вместе с ним самим, а также Ханом и конем.
Сторонник затормозил у самого края, из-под копыт его коня полетела почва и кусочки травы.
– Куда вы смотрели, идиоты?! – в гневе заорал он и шарахнул заклинанием об землю, тут же покрывшуюся льдом. – Надеюсь, он выживет. Теперь будет сложно его найти. Эта северная скотина – маг!
Швырнув еще одно заклинание в туман, крейнец развернул коня и поскакал обратно, ведя за собой солдат.
А Найт падал среди капель воды, парящих в форме прозрачных шариков, и крепко цеплялся за куртку Хана. Неожиданно налетел мощный порыв ветра, тормозя их двоих. Даже конь словно завис в воздухе, а капли воды стали двигаться в обратном направлении.
Одежда моментально намокла и облепила тело, волосы быстро развевались на сильном ветру. Найту казалось, что он попал в ураган. Наконец ветер стих, и падение продолжилось, но теперь до воды оставалось уже не так далеко, и удар должен был получиться несильным.
Куртка Хана выскользнула из рук Найта. Ахнув, он, попытался ухватиться за нее снова, но безуспешно. Тогда северянин ловко развернулся в воздухе и дернул его рубашку на себя. Раздался треск ткани, изумленный выкрик Найта, ударившегося в полете о чужое тело, словно то была кирпичная стена, а затем плеск воды, когда в нее рухнул конь и за ним два человека.
Под водой было темно. Деревья обступили водопады и реку, отбрасывая большую тень. Найт потерял ориентацию в пространстве и наглотался ледяной воды, но наткнулся на что-то твердое, оказавшееся человеческой спиной. Потом его подхватили и потянули вверх сильные руки. В малом количестве света он сумел разглядеть Хана, скинувшего с себя тяжелой куртку, но не выпустившего меч. Наконец-то вынырнув, оба парня закашлялись.
Найту казалось, что его вморозили в льдину, а грудную клетку стянули ремнями. Пока не выкашлял всю воду, он не мог нормально вдохнуть. В это время Хан тащил его к берегу, уверенно двигая в воде всеми четырьмя конечностями и даже умудряясь высматривать коня, который тоже отфыркивался и плыл.
Наконец они выбрались на холодные камни, заливая их водой, стекающей ручьями с волос и одежды. Издав горестный стон, Найт на животе выполз на траву и упал не в силах пошевелиться. По нему словно потоптался табун лошадей, в ушах бухало, а сердце было готово переломать ребра. Его била крупная дрожь, а ветер пронизывал до самых костей.
– Вставай. – Найта дернули вверх и сначала заставили сесть, а потом встать. Хан встряхнул его и сказал, пытаясь поймать рассеянный взгляд черных глаз: – Эй, ты хочешь околеть? Сейчас же раздевайся! Я разведу костер – надо высушиться. Ты слышишь меня?
Ответом ему было озадаченное выражение лица. Рассерженный Хан застонал, закатывая глаза:
– Демоны! Только не ори.
И он принялся быстро срывать рубашку с трясущейся статуи, глядящей на него круглыми, выражающими крайнюю степень недоумения глазами. Когда северянин потянулся к брюкам, статуя, наконец, сообразила, что нужно делать, и с криком «Убери руки!» оттолкнула его.
– Поторопись, – буркнул Хан, сбрасывая на траву свою рубашку и направляясь в лес за ветками.
Не прекращая дрожать, Найт обхватил себя руками и осмотрелся. Большой черный конь уже отряхнулся и стоял у высокой сосны. С его блестящей гривы капала вода, а черный глаз глядел на Найта с укоризной.
Покровитель хмурился, стягивая брюки и подбирая с травы свою порванную рубашку, а немного подумав – и рубашку Хана. Они что, будут сидеть у костра голышом, как дикари? Вот еще! Все равно Найт не может замерзнуть насмерть, а псих пусть делает, что хочет.
Спрятавшись за коня, у которого, похоже, были к нему какие-то претензии, Найт разделся полностью, выжал свою и чужую одежду и натянул мокрые брюки. Он стряхнул воду с волос и зачесал их пальцами назад, а потом вдруг осознал: чего-то не хватает, а точнее – кого-то.
– Кисточка! – в ужасе выкрикнул юноша. – Ох, пожалуйста, только не снова...
Она непременно должна быть жива! Ласки ведь хорошо плавают.
Босой и перепуганный Найт, чьи туфли остались в реке, закусив губу, заметался по небольшому участку, надеясь обнаружить свою маленькую подругу.
– Да здесь она.
