И с тех пор в мансардах блаженных неудачников царят лазурные сны, и день грядущий мнится лучезарным, и смех гонит печали, и кружится шальная фарандола[5] перед белым Аполлоном, пестрым холстом, ветхой скрипкой и выцветшей рукописью.
