Прислужник Темного Бога выхватил меч и бросился. И тотчас под ноги ему полетела «серебристая смерть». Яростная белизна окутала нападавшего – окутала, но не уничтожила. Даже не остановила. Эруэлл едва успел уклониться от чудовищного удара. Вражеский меч пропел у него над головой. Ответным ударом меч Эруэлла коротко клюнул бьющую руку. Прислужник Темного Бога охнул, отпрыгнул назад, схватил один из своих амулетов, быстро провел им по ране и вновь ринулся в бой. Казалось, врага питает какая-то неведомая сила. Эруэлл не знал, какая. Неизвестный не был магом. «Серебристая смерть» ему вреда не причинила – но и человеком он быть не мог. И даже не потому, что был невероятно страшен. Эруэллу случалось видывать уродов и пострашнее. Одно такое страшилище заведовало приютом для сирот и подкидышей. Замечательной доброты человек! Нет. Здесь дело было в другом. Что-то чуждое топорщилось в каждом его движении, что-то нездешнее было в его неукротимой злобе и яростной мощи его частых ударов.
«Выдохнется!» – думал Эруэлл, уворачиваясь от ужасающих ударов. – «Должен выдохнуться!»
Он и не пытался всерьез парировать рушащийся меч противника. Падающую с неба скалу может парировать только другая такая же скала. Человеку лучше отскочить в сторонку. Эруэлл так и делал. Отскакивал, уворачивался, контратаковал. Он уже несколько раз серьезно ранил своего противника, но того всякий раз выручали развешанные по всему телу амулеты. Эруэлл дважды провел прием, после которого меч противника должен был сломаться – но добился лишь того, что едва не потерял кисть руки. Меч врага был заколдован, не иначе.
«И почему его „серебристая смерть“ не берет?» – недоумевал Эруэлл.
Они сражались все отчаяннее, все быстрее. А вокруг них извивалась раненая пустота.
Скоро Эруэлл понял, в какой фехтовальной школе обучался его противник. Гуан Энери. Солидная школа для богатых и очень богатых людей. Средний Запад. Школа дорогая, не признающая простонародных выкрутасов, а значит, не имеющая в своем арсенале сколько-нибудь действенных приемов против «поцелуя в локоток», «платочка на ладошку», «зеленой лошадки» и прочих в том же духе.
«Простолюдинов, дерзнувших схватиться за меч, следует пристреливать из лука» – любимая поговорка мастеров этой школы. А что, если нет лучников? Вот, например, здесь их нет. И не будет.
Эруэлл уклонился от очередного классического финта, и простонародные боевые ухватки так и посыпались из него. Руки, плечи, а потом и бока прислужника Темного Бога мигом покрылись длинными кровоточащими царапинами. Эруэлл еще ускорил темп, не давая тому времени на заживление ран. Каждая попытка отвлечься для исцеления приносила с собой новую царапину. Появилась царапина на бедре. Следущая наискось перечеркнула грудь. Прислужник Темного Бога глухо зарычал от ярости – но достать Эруэлла не мог. Зарычав, он потерял равновесие, оступился и едва успел парировать коварный удар снизу вверх, в живот… а от очередной царапины не уберегся. Царапина наискось перечеркнула лицо. Прислужник Темного Бога заорал и схватился за лицо. Эруэлл прочертил еще одну царапину у него на руке. Что тут началось! Видно, лицо много значило для этого бывшего человека. В один миг он забыл все уроки фехтования. Бросив меч, он поднял над головой амулет и прыгнул на Эруэлла. Тот отскочил. Амулет загорелся странным огнем, врезаясь в мерцающую тьму портала. Еще миг – и портал распался.
Они вывалились в коридоре комендатуры. Прямо перед ними Санга Аланда Линард мыл пол. Оружия при нем не было. Прислужник Темного Бога с воем бросился на него. Санга Аланда Линард поднял голову и приятно улыбнулся.
– С возвращением Вас, Ваше Величество! – сказал он Эруэллу и хлопнул в ладоши.
Тело бегущего к нему нелюдя буквально взорвалось. Линард сокрушенно вздохнул.
– Ну вот. Опять все перемывать придется.
– Это… – выдавил из себя Эруэлл. – Это ты как?
– Да так, – пожал плечами Линард. – Так уж вышло.
– А говорил – магией не владеешь!
– Да при чем здесь магия? – усмехнулся Линард. – Доживешь до моих лет, и ты так научишься, Твое Величество.
Курт очнулся утром. С такой тяжелой головой, что ее даже поднимать не хотелось. Тоже мне, нашли ярмарочного силача – такие тяжести ворочать. Им, между прочим, за такую работу большие деньги платят.
«И что у этого проклятущего жреца за вино было?»
Голова болела. Очень.
«Может, это вообще не моя голова?» – сонно подумал Курт. – «Моя никогда себя так не чувствовала.»
– Мур! – простонал он.
Тишина.
«Ну вот, теперь еще и посох исчез!»
– Мур! – повторил Курт, стараясь вложить в свой голос всю глубину страдания по поводу несовершенства окружающего мира. Мир в котором существует такое спиртное, несовершенен. Это точно.
Никакого ответа.
«Кошмар!»
– Мур!!! – взвыл он во всю мочь.
– Чего тебе? – раздался заспаный голос посоха. – Мало тебе, что ты из меня всю душу вытряс, танцор несчастный, так ты еще и поспать не даешь!
– Мур, скажи, это моя голова? – перебил его Курт. Он вдруг и в самом деле испугался. С магами ведь еще и не то случается. Опасная, знаете ли, профессия.
– Какая голова? – не понял посох.
