Да уж. Вот тебе и дело сыскалось. В самый раз для Бога. Ну ладно – забор поправить, колодец прочистить, крышу перелетную усмирить или еще чего. А как заставить курицу нестись? И ведь нормальная же курица! Хоть сейчас в суп. И петух есть. Ишь, бродит, хохлатый разбойник! Чуть глаз Богу не выклевал. Никакого почтения. Курт даже заподозрил петуха в богоборчестве. Впрочем, хозяин на петуха не жаловался, а объясняться с ним – не с петухом, с хозяином – было до того затруднительно, что Курт предпочел закрыть глаза на петушиные выходки. Так оно проще выходило. Да и для глаз безопаснее.
И все же – что делать с проклятой курицей?
– Ты же Бог, – в который раз напомнил Мур. – Прикажи ей.
– Думаешь? – с сомнением пробормотал Курт. – Ну, ладно. Давай попробуем.
Уставя на означенную курицу указательный палец, он решительно приказал:
– Несись!
И курица понеслась.
Так понеслась – куда там петуху!
На лошади не догонишь.
– Вот это да… – вытаращив глаза, пробормотал хозяин.
А курица неслась, стрелой летела по деревне, пугая собак, кошек и прочих мирных прохожих. Она неслась, не разбирая дороги, перепрыгивая заборы, перелетая дома и сараи, она неслась – и перепуганный визг следовал за ней.
– Вот это… несется! – выдохнул хозяин и вдруг залился смехом, хлопая себя ладонями по коленям. – От несется – так несется! Чешет – так чешет! А что?!! – он поднял на Курта восхищенный взгляд. – Простых несушек у меня и без того полно, а эту я буду выставлять на скачках! Подумаешь, кони! А вот моя кура – всем коням конь! Добьюсь разрешения, и тогда…
– Ты доволен? – прервал его разглагольствования Курт.
Видимо, разнообразия ради хозяин не стал интересоваться, чем именно он должен быть доволен и по какому поводу. То ли он действительно это понял, то ли сделал вид, что понял.
– Я-то?! Да я в восторге! – заявил он и низко-низко поклонился своему Богу.
А курица неслась по деревне во весь опор, неслась с дикой скоростью. Завидевшие ее деревенские собаки не лаяли. Они икали от удивления.
Долго потом еще люди говорили: «Это было в том году, когда собаки икали.»
А Курт продолжал свою трудовую деятельность. Под конец он настолько замучился, что уж и не помнил толком, что это он такого делал. То ли лечил забор от склероза, то ли яичницу чинил. Спасибо, хоть небосвод зашивать не заставили, а то вон сколько в нем дырок – звезда на звезде сидит и звездой погоняет.
В сгустившихся ночных тенях пролегли еще более непроглядные тени. Непроглядные, непролазные, вовсе нечеловеческие. Укрытые этими тенями, на Курта смотрели двое.
– Смотри-ка – он! – прошептал один, теребя боевой жезл.
– Где? – осведомился второй.
– Да вот же! – указал первый.
– Не может быть, – покачал головой второй.
– Описание совпадает полностью, – настаивал первый. – Полностью.
– Брось, мы же мага ищем, – отмахнулся второй.
– И что? – возмутился первый.
– У него нимб, не видишь, что ли?! – рассердился второй. – Мага с Богом перепутать – это уметь надо!
– Но описание… – попробовал возразить первый.
– Мало ли кто на кого похож, – отмахнулся второй. – Тоже мне, описание. Совпало так.
– До такой степени? – усомнился первый. – Ой, вряд ли! Даже оттенки ауры… Не забывай, Его Милость ищет этого человека.
– Стал бы он так разгуливать, да еще и нимб нацепив, этот твой «человек», если б знал, что Его Милость им интересуется, – резонно заметил второй.
– А если он не знает? – проговорил первый.
– Знаешь, если это и вправду он, – вздохнув, сдался второй, – то лучше нам его не находить. Пусть Его Милость сам его находит. Нас с тобой этот нимбоносец по стенке размажет и не вспотеет.
– Так что же делать? – растерялся первый.
– Как – что? – удивился второй. – Искать, конечно! Искать дальше. Как можно дальше. И чем дальше отсюда, тем лучше.
– Тише, – шепнул первый. – Сюда идет.
Укрывшись густой тьмой, стояли маги, посланные на поиски Курта. Он не заметил их; не заметил их и Мур – сильно утомились оба. Они прошли мимо, направляясь к храму. Прошли мимо – и ничего не заметили, прошли мимо, а то.. кто знает, как бы все сложилось, заметь они два сжавшихся клубочка тьмы… они прошли мимо, не заметили, прошли мимо…
Была глубокая ночь, когда утомленный многочисленными и разнообразными просьбами верующих Бог Повседневных Мелочей добрел, наконец, до своего храма. Он, вероятно, мог бы оказаться здесь и во мгновение ока, божественным изволением, но от усталости он попросту забыл о такой возможности. Верующие в «Отца Нашего Сигена» уже давно смотрели сладкие сны, полные божественных видений. И даже верный жрец свернулся клубочком у подножия алтаря.
– И все же мне очень интересно – где шатается тот парень, за которого я тут отдуваюсь? – устало бурчал Курт. – Хотя если он просто-напросто сбежал, я могу его понять…
Деревня давно спала, угомонилась даже сумасшедшая курица. Только Курт все еще вертелся на твердом холодном камне. Никто ведь даже и не подумал, что Богу может быть жестко и неудобно.
– Нужно будет повелеть, чтоб кровать какую притащили, – сонно пробурчал Курт.
– Ага. И красавицу под бочок. Чтоб не холодно было, – ехидно подсказал посох.
