Курт взмок от пота и чуть не лопнул с натуги, вещь за вещью восстанавливая дом. Где-то на задворках его сознания восторженно хихикали дети. Кажется, они ломали то, что он уже починил. Кое-где то ли магии не хватало, то ли Курт не догадывался, как ею правильно распорядиться, поэтому приходилось затыкать посох за пояс и браться за дело вручную. Впрочем, магические действия порой утомляли больше физических. Словно тот поток божественных сил, что проходил сквозь него, уносил своим могучим течением и частички его обычных человеческих сил.
Кто знает, быть может так оно и было?
Когда Курт основательно выдохся, Мур ласково посоветовал ему починить все вещи скопом. То есть попросту повелеть им починиться.
– Я идиот! – шепотом пробормотал Курт.
– Зато потренировался, как следует, – возразил Мур.
– Ничего себе как следует! – возмутился Курт. – Да я сейчас умру от усталости! Мог ведь сразу сказать, как правильно. Смерти моей ты хочешь.
– Боги бессмертны, – безжалостно отпарировал посох.
– И это жестоко, – выдавил из себя Курт. – Если бы мне удалось умерерть, я бы отдохнул.
– Ничего. Дальше легче пойдет! – утешил его Мур. – Колдуй давай!
Наконец работа была окончена, и развеселое семейство фанатиков(предположительно троллей) громко восславило своего Бога. Когда они совершали подобающий ритуальный поклон, Курт не удержался от маленькой мести. Собрав небольшой сгусточек силы в крохотную щепоть, он протянул невидимую руку и основательно ущипнул виновницу всего этого безобразия за ее великолепную задницу. Она вздрогнула но, кажется, так и не поняла, чья это проделка. А Курт не стал ее просвещать. Вместо этого он наложил на дом охранительные чары. Теперь хозяева никогда ничего в нем не разрушат. Кто угодно, но не они.
Курт догадывался, что его чары развеются когда он уйдет из деревни – но ведь тогда это будет уже не его дело, правда?
– Кто там дальше? – спросил Курт, утирая пот со лба.
– Повели сперва самому себе сил набраться, – посоветовал Мур. – А то ведь упадешь сейчас.
– То-то у тебя появится повод похихикать, – проворчал Курт.
– Вряд ли, – возразил Мур. – Падая, ты меня, скорей всего, уронишь. Здесь не слишком чисто, если ты заметил. Перспектива побывать в грязи меня не слишком привлекает. Так что воспользуйся моим советом, очень тебя прошу.
– А выйдет? – устало поинтересовался Курт.
– Ты делай, не болтай, – распорядился посох.
Курт тяжко вздохнул, собрал остатки своей истерзанной божественности и повелел. Сработало. Усталость пропала, словно ее и не было. Курт облегченно вздохнул.
– Бывает же! – удивленно сказал он.
– Бывает, – подтвердил посох. – Еще и не такое бывает, можешь мне поверить.
– Ну, так кто у нас там дальше?
– Зануда с курицей, – ответил посох.
– Кто-кто?!
– Ну, тот у кого курей много, и одна из них не несется. Тот, который тебя чуть не уморил своей болтовней.
– Кошмар какой! – искренне сказал Курт. – Я и забыл про него. Ладно… мы, Боги, народ подневольный. Что смертные прикажут, то и… пошли, чего уж там. Надеюсь, адрес я у него не забыл спросить?
– Не забыл, – утешил Мур. – Кстати, открой мне страшную тайну.
– Какую? – спросил Курт.
– Что тебе сказала ожившая крыша? – проговорил Мур. – Я так растерялся, что позабыл подслушать.
– Нам куда – налево или направо? – спросил Курт.
– Прямо, – ответил Мур. – Так что?
– Крыша мне сказала, кто ее заколдовал и как, – ответил Курт.
– И кто же этот талантливый оживитель крыш? – полюбопытствовал Мур. – Он должен обладать весьма оригинальным магическим талантом.
– Дяденька маг, а дяденька маг! – послышался тонкий детский голосок.
Курт подпрыгнул, словно его тропинка за пятки куснула.
«Маг?! Кто-то его все-таки разоблачил! Но кто?! Как?! И что теперь будет?!»
Еще недавно он обрадовался бы этому разоблачению, но теперь… теперь, когда он столько всего наворотил от имени «Отца Нашего Сигена»… а вера этих людей обладала несгибаемым могуществом…
«Вот разгневаются они на самозванца и…»
– Дяденька маг!
Курт вздрогнул еще раз и повернулся.
– Ну-ну, спокойно приятель! Не выпрыгивай из кожи. Из штанов тоже не надо, нечего детишек пугать, – посоветовал посох. – Кстати, я снимаю свой вопрос насчет крыши. Сам вижу, чья это работа. И вполне догадываюсь, почему они это сделали. А ты не дергайся. Узнали тебя? Ну и что? Велика беда! Поболтаешь немного с коллегами. Опытом обменяешься. Для профессионального роста полезно. И потом – это же хорошие дети. Не ябеды. Они никому не скажут. Ведь ты тоже никому про них не скажешь, верно?
– Верно, – кивнул Курт.
– Верно, – слажено откликнулись четыре голоса. – Мы большим ничего не скажем. Они не поймут. Глупые еще.
