Тед, моей настоящей жене, с любовью
Сюжет, место действия и время — существенны.
Был паренек, который купил планету Земля. Мы знаем, что по нашей цене. Это случилось, но нам бы хотелось, чтобы этого никогда снова не произошло. Он прибыл на Землю, чтобы достичь того, чего хотел, и улетел, оставшись в живых, после множества удивительных приключений. Это — сюжет.
Это — Старая Северная Австралия. Какая же другая планета это может быть? Где еще фермеры платят десять миллионов кредитов за платок и пять за бутылку пива? Где еще люди ведут мирную жизнь, не касаясь милитаризма, в государстве, которое само ставит мины-ловушки несущие смерть или что еще похуже? Старая Северная Австралия имела струн — лекарство — и более чем тысяча других планет шумно требовала его. Но вы могли достать струн только на Норстралии (так, для краткости, они называли Старую Северную Австралию)[1], потому что это был вирус, который развивался, паразитируя на ненормальных, деформированных овцах. Овец вывезли с Земли, когда поселенцы отправились в космос создавать пасторальное общество; овец берегли как величайшее из вообразимых сокровищ. Простые фермеры стали настоящими миллиардерами, но они не оставляли фермерство. Раньше они были упрямыми, а теперь стали еще упрямее. Люди становятся совершенно скаредными, если вы грабите их и причиняете им вред почти три сотни лет. Они стали упрямы. Они избегали чужеземцев, кроме засланных шпионов и чрезвычайно редких туристов. Они не смешивались с другими народами, становились словно мертвые (мертвые в переносном смысле) и воротили носы, если вы попадали к ним.
Потом один из их рода объявился на Земле и купил ее. Всю поверхность, вклады, ресурсы и население.
У Земли возникли настоящие проблемы.
И у Норстралии тоже.
Если бы существовало два правительства, Норстралия воспользовалась бы жизненным опытом Земли и продала бы планету назад за меньшую цену. Так Норстралийцы вели свои дела. Они могли сказать: «Убирайся, приятель. Ты можешь сам править своим влажным, старым шаром. У нас есть свой хороший сухой мир.» Такой у них был характер. Непредсказуемый.
Но один паренек купил Землю, и она была его.
По закону он мог выкачать Океан Заходящего Солнца, вывести его в космос и продать воду по всей обитаемой галактике.
Но он этого не сделал.
Он хотел чего-то другого.
Земные эксперты думали, что это — девушки, и они пытались подсунуть ему девушек всех форм, размеров, запахов и возрастов — всех от молодых дам из хороших фамилий до самок квазилюдей кошачьего происхождения, которые все время романтично улыбались, по крайней мере первые пять минут, после того как принимали горячий антисептический душ. Но он не хотел девушек. Он хотел собирать почтовые марки.
Это расстроило планы и Земли, и Норстралии. Норстралийцы были жестокими людьми с суровой планеты, и они строго соблюдали права собственности. (Почему бы им их не соблюдать? Они большей частью сами являлись собственниками.) История вроде этой могла начаться только на Норстралии.
Кто-то однажды сказал о ней примерно так:
«И серой стала земля. И серой стала трава от неба до неба. Но не возле воды. Не возле горы — низкой или высокой, а возле холмов серых-серых. Посмотри на испещренную серыми пятнами, покрытую серой рябью полосу света вон на той звезде»[2].
Это — Норстралия.
Весь грязный мусор смыт: все труды, ожидания боль. Люди сражались за свою жизнь, пытаясь избежать чудовищных превращений. Люди сражались за то, чтобы иметь руки и носы, глаза и ноги, быть мужчинами и женщинами. Они снова воссоздали свой человеческий облик, вернулись из кошмаров при дневном свете столетий, когда чудовища-люди сосали воду из луж, мечтая о том, чтоб вновь стать людьми. Норстралийцы стали ими, отторгнув ужасные образы.
А овцам — бедным существам это не удалось. Под тошнотворными шкурами они выращивали бессмертие для людей. Кто скажет, что наука могла сделать это? Наука — порочна! Открытие произошло совершенно случайно. Попробовав случайно, человек стал производить струн.
Бежево-коричневые овцы лежат на серо-голубой траве, а в это время над низким пологом неба проплывают тучи, как железные трубы, в которые упирается потолок всего мира.
Выбери же овечку, человек, за это воздастся тебе. Кашляни на меня планетой, чихни бессмертием. Если ты ищешь то место, где живут простаки и деревенщина вроде тебя, так оно здесь.
Вот и вся книжка, мальчик.
Если ты не видел Норстралии, ты не видел ничего. Но когда ты увидишь ее, ты не поверишь своим глазам.
«Малинькие катята» Матери Хиттон внизу ожидают вас. Они маленькие домашние зверьки, маленькие, маленькие, маленькие зверьки. Милые маленькие существа, так говорят. Но не верьте в это. Нет человека, который видел их и ушел оттуда живым. Вам это не удастся. Это будет страшный удар. Все будет разорвано, разломанно.
