— А-а-а-ах! — Я знал, что Мэр никогда не воздавал хвалу бесплатно. И действительно, после паузы наглец договорил: — Но они изобрели шопинг.
Женщины попадали со смеху, а с ними и все мужчины, включая меня. Они осознали, что навязывание покупок шло от их наихудших врагов. Я не понимал, как этому субъекту удавалось вызывать столько симпатии. Он приправил соусом речь Учителя о войнах в душах. Перед его «настоящим анекдотом» я решился рискнуть.
— Женщина всегда найдет место, где потратить деньги. Как вам удается совершать такой подвиг? — заговорил я, пребывая в хорошем настроении, теряя свою сдержанность.
Как социолог, я знал, что женщины определяли совершение большей части покупок в семье.
Димас, мошенник, который в прошлом воровал сумки у женщин, тоже вставил свою шутку. Немного запинаясь, он произнес:
— Люди, сегодня уже нет необходимости де… де… делать ультразвук, чтобы определить пол ребенка. Знаете, каким образом?
— Нет! — ответили мы.
— Нужно только провести кредитной карточкой по животу женщины. Если внутри девочка, она невообразимо возбудится.
Неожиданно обстановка стала меняться в худшую сторону. Профессор Журема подняла свою трость, зацепила ею Димаса за шею и сказала ему:
— А ты какого пола?
Хулиган вытаращил глаза, раскрыл свой клюв и ответил:
— Я дур… дурею от вас, бабушка!
Пожилая профессор взяла в руки уличную кошку, которая проходила мимо в этот момент, и прижала ее к губам Димаса. Кошка облизала ему губы и громко мяукнула. Димас начал плеваться… Я понял, что женщины являются специалистами в демонстрации мужской глупости.
Бартоломеу, как всегда, не мог оставаться в стороне. Но после плевка Димаса мы увидели, как он опустил голову и застыл, спокойный, сосредоточенный и размышляющий. Впервые он не был шумным.
— Вы больны, Бартоломеу? У вас болит голова? — деликатно осведомилась озабоченная Моника.
Моника была бесхитростной. Девушка понимала, что, разговорив его, она тем самым даст ему возможность вызвать у нее самую большую головную боль. И это произошло. с дрожью в голосе он высказался:
— Прекраснейшая Моника, умнейшая Журемушка и женщины, которые меня слышат! Вы более великодушны, чем мужчины!
«Великодушны? — подумал я. — Этот уличный философ не знает значения данного слова». И Бартоломеу, словно прочитав мои мысли, поправился:
— Для тех, кто не понял, о чем речь, объясняю: слово «великодушный» означает щедрый, не скупящийся, не скряга, готовый поделиться, дарящий.
Я проглотил обиду и промолчал. Женщины аплодировали ему. Соблазненные помешанным, они были внимательны к каждому его слову. И он продолжил:
— Если бы не женщины, я и мой мозг не были бы здесь.
Мы рассмеялись, услышав эту глупость.
— А ваш отец, разве он не принял участия в вашем создании? Или, может быть, вас клонировали? — спросил проницательный мусульманин, который внимал ему.
Толпа засмеялась бесхитростности Бартоломеу, но эксперт парировал удар.
— Да, папаша потратил девять минут, а мамаша девять месяцев на это строительство. Не без основания евреи считают, что только тот, у кого мать еврейка, является истинным евреем. — И, подражая Учителю, важно произнес: — Я склоняюсь перед женщинами!
Ортодоксальный еврей зааплодировал ему с воодушевлением. И, в свою очередь, женщины тоже были покорены. Необычайно возбужденный, Краснобай продолжил свою историю восхваления женщин.
— Посещая свои нервные клетки и входя в труднодоступные уголки моего привилегированного мозга, я вспомнил одну историю, которая демонстрирует общепризнанность и превосходство женщин. Как-то раз я прогуливался по одному прекрасному пляжу в Майами, думая о загадках жизни. Внезапно появилась ослепительная бутылка, пришедшая с берегов Атлантики. Как всякий мыслитель, наделенный любознательностью, я открыл ее. Ага! Кто оттуда вылез? — спросил Краснобай у слушателей, которые до сих пор не знали, говорил ли он серьезно или рассказывал анекдот.
Поскольку наступила определенная пауза, Мэр отважился сказать:
— Клад.
