Одноактная пьеса
Действующие лица:
Он, 39 лет —
Она, 23 года —
Официант и статисты его и её поколения.
Место действия довольно относительное. В первом эпизоде это аудитория с кафедрой, потом кафедра убирается и помещение преобразуется в зал ресторана в небольшом провинциальном вокзале, потом в небольшую жилую кухню с умывальником, плитой и убогой мебелью.
Между эпизодами в жилой кухне действие происходит в абстрактном помещении, которую на две части разделяет стеклянная стена.
Он стоит за кафедрой в середине помещения. За его спиной несколько людей его поколения — длинноволосый мужчина, у которого на груди «прикреплен» младенец. На спине рюкзак. У женщины тоже рюкзак. Мужчина подает ленту женщине и становится на колени, чтобы женщина его легче достала и смогла завязать ленту у него на голове (он намного выше ее). Когда женщина это сделала, он поправляет ленту у нее на лбу, тогда вынимает из кармана губную гармошку и начинает играть что-то вроде колыбельной спящему младенцу и они, взявшись за руки, уходят со сцены.
Перед ним кучка молодых, Она к нему ближе всех.
Он: На этом я сегодня заканчиваю.
Она: Вы пойдете в сторону центра?
Он: Да, но мы же условились говорить друг другу «ты».
Она: Тогда мы можем чуть-чуть пройтись в месте.
Он: Согласен. Ужасно хочется есть. И так всегда.
Она: Здесь на углу можно купить французскую булку. Горячую ее можно кушать без ничего.
Он: Неплохая идея!
Он: Один мой польский коллега, он в свою очередь на лет пятнадцать старше меня, рассказывал, мне что польские студенты выдвинули лозунг: «Какие вы нам будете платить стипендии, такие мы вам будем платить пенсии.»
Она: Остроумно.
Он: Да. Потому надо отбросить любое превосходство, которое продиктовано опытом. Мы, которые интересуемся одним делом — коллеги.
Она: Я все время думаю и не могу понять, зачем ты читаешь нам эти лекции. Тебе же за это мало платят.
Он: Это очень просто. Когда видишь, что кому-то это нужно, это доставляет удовольствие.
Она: Этого мало. Должна быть еще какая-то причина.
Он: Нет. Это все. Не ужели ты этого не понимаешь?
Она: Нет. Должна быть какая-то выгода.
Он: Знаешь, большинство людей хотят одновременно жить в двух трудно соединимых мирах. Духовном и материальном. Но надо выбрать один из них. Хотя бы в основном. И чем скорее ты делаешь этот выбор, тем быстрее находишь равновесие. Тебе тоже неплохо бы определиться, к которому ты хочешь принадлежать.
Она: Ты религиозный?…
Он: Да, теперь могу говорить, что да. А ты?
Она: Я верю в Бога. Я крещенная католичка.
Он: Меня крестили в лютеранской церкви. Но ощущение Бога я, наверное, сильнее всего получил от хорошей литературы. Достоевского например. Перед войной в Латвии был теолог и писатель Карлис Кундзиньш. У него была книга о Христе, она в свое время сильно повлияла на меня. Я ее читал в твоем возрасте.
Она: Эта была запретная литература?
Он: Наверняка. Но я всегда чувствовал себя свободным.
Она: А я нет. Вообще-то я немного завидую вам.
Он: Вообще то не за что.
Она: Ты недоволен собой?
Он: Нет. Но мне кажется, что другие вокруг лучше.
Она: Это тебя подавляет?
